Бывшие президенты Эквадора и Аргентины предупреждают об опасности либерализма

icon 13:01
icon 6 811 просмотров
Бывшие президенты Эквадора и Аргентины предупреждают об опасности либерализма

Предостережение для белорусов от бывшего президента Эквадора Рафаэля Корреа и бывшего президента Аргентины Кристины де Киршнер. 14 апреля 2018 года.

Бывшие президенты Эквадора и Аргентины предупреждают об опасности либерализма

Рафаэль Корреа – президент Эквадора с 15 января 2007 по 24 мая 2017. Более подробно про результаты ее правления вы можете прочитать, например, тут

Бывшие президенты Эквадора и Аргентины предупреждают об опасности либерализма

Кристина де Киршнер – президент Аргентины с 10 декабря 2007 года по 10 декабря 2015 года. Более подробно про результаты ее правления вы можете прочитать, например, тут

К сожалению, 28 минут видео позволили лишь поверхностно зацепить некоторые очень важные моменты – актуальные практически для любой страны в мире, и, конечно же, для Беларуси. Посмотрите его:

Ну а я решил, что стоит поподробнее рассказать то, о чем говорит Кристина де Киршнер и Рафаэль Корреа, т.к. это очень важно. Я сразу постараюсь переводить все ее высказывания на реалии Беларуси и дополнять информацией.

2:42 – 4:52

Кристина де Киршнер: Так в чем же разница? Неолиберализм, который установился в 90-х годах в латиноамериканском регионе, нельзя было сравнить с тем, что было до него.  К примеру, в Аргентине, как и во многих странах, неолиберализму предшествовали чудовищные времена. Сам Альфонсин вынужден был оставить власть до завершения своего срока, предусмотренного конституцией, потому что в стране была сильнейшая инфляция, а до этого военная диктатура, и такое происходило почти во всех государствах региона. Так что, когда Вы пришли к власти в Эквадоре, Нестор Киршнер в Аргентине, Уло в Бразилии, а Эво в Боливии, мы не могли сравнивать, было ли предыдущее правительство лучше, было ли качество жизни лучше. В тот момент, когда перечисленные мной политики пришли к власти, когда установился неолиберализм, им не нужны были репрессии и преследования, люди и так пережили много страданий. Тем не менее, в случае с тем неолиберализмом, который установился в регионе после выступления народа в поддержку демократии, люди рано или поздно начнут сравнивать уровень жизни при популистах и при этих, скажем так, новых неолибералах. Как правило, и в самом регионе, и в моей стране все происходит именно так. Поэтому им нужно убедить людей, что все, что было ранее, выдумка, фикция. Несмотря на то, что в случае с Аргентиной речь идет о 12 с половиной годах, по-моему, 12 с половиной лет экономической фикции – это слишком. И вот тогда они начинают говорить людям, что все это вымысел, все предыдущие лидеры были коррупционерами и все страдания и лишения это их вина.

Рафаэль Корреа: Т.е. пытаются умалить достижения других.

Кристина де Киршнер: Именно, они никогда не пытались улучшить то, что им досталось. Наоборот, очерняли достижения прошлых лет.

Эта ситуация очень похожа на то, что сейчас может получиться в Беларуси. Сейчас есть т.н. оппозиция, которая будоражит массы различными лозунгами в интересах своих западных дирижеров. При этом, кроме лозунгов, у них, скорее всего, нет ни малейшего представления, как реально добиться реализации этих лозунгов, а также нет реального опыта в этом. Но, он им и НЕ нужен, т.к. лозунги нужны только в момент изменений власти, а после уже о них они и не вспоминают. Яркий и свежий пример – Украина.

Я абсолютно не хочу сказать, что у нас в стране все хорошо. Есть много вопросов над которыми нужно работать – это факт. Но, где их нет. Проблемы есть у всех. Но что я утверждаю, так это то, что жизнь практически всех наших граждан значительно улучшилась по сравнению с тем, как мы жили в начале 90-х годов, и что по большому счету многие наши люди живут не хуже того, как НА САМОМ ДЕЛЕ живут люди в так называемых западных странах, куда мы все так стремимся в результате постоянного промывания нам мозгов. Более подробно и ясно об этом будет сказано ниже.     

5:05 – 5:45

Рафаэль Корреа: Эрнесто Лаклау, кажется, Ваш любимый философ и политолог.

Кристина де Киршнер: Один из любимых, у меня их много.

Рафаэль Корреа: Говорил, что популизм – это политический язык. По его мнению, в таком гетерогенном обществе как наше, мы должны представлять самые разные социальные группы, нередко антагонистичные, и потому государство зачастую просто не способно решать свои проблемы. Этот феномен он называет «логикой различия». Например, считается, что политик левого крыла должен представлять всех эксплуатируемых. Но фермеры хотят, чтобы цены на их продукты подняли, а житель города с фиксированной зарплатой хочет, чтобы эти цены снизились. Как совместить такие противоречивые требования?

Это очень важный момент для понимания. В любой стране, при любом президенте всегда будут люди довольные и не довольные принятыми решениями.  Пример, о котором говорит Корреа, затрагивает всего лишь 2 противостоящих объекта – производителя продуктов питания и потребителей, но если задуматься, то такого простого выбора практически не бывает. Эта ситуация затронет огромную кучу людей и организаций, а значит, при принятии решения нужно будет учитывать их мнение и интересы.  А это очень сложно.

Никогда не будет решения, которое устроит 100% людей. Руководству страны всегда при принятии решений приходится принимать во внимание сотни и тысячи противоречивых факторов и принимать, по возможности, оптимальное решение. Оно не устроит на 100% каждого, но в целом хорошее решение должно сделать жизнь лучше.

9:51 – 10:46

Кристина де Киршнер: Конституция Аргентины регламентирует самым жестким образом, что должен делать президент, что должен делать каждый сенатор и депутат, что представляет собой судебная власть. Это все четко прописано. Но в тоже время в Конституции нет ни слова о корпорациях, ни слова о средствах массовой информации, о картелях, о глобализации. Там нет ни слова о том, что нужно делать с офшорами, ни слова о транснациональных корпорациях, про такие вещи в Конституциях писать не принято.

Мне кажется, что мы обсуждаем систему, которая оставалась неизменной на протяжении более 200 лет. Она сильно устарела и дает нам все меньше ответов.

Я не являюсь специалистом по написанию Конституций, более того, я ни разу не читал Конституцию Беларуси, равно как и какой-то другой страны. Но я предполагаю, что и у нас про это ничего не написано. Мне трудно судить, нужно ли про это писать в Конституции, однако мне кажется, что если какое-то явление является очень большим, занимает существенную часть жизни общества и серьезно на него влияет, то это необходимо прописать. 

Я даже залез в Википедию, чтобы прочитать, что такое Конституция.

Конституция (от лат. constitutio «устройство, установление, сложение») – основной закон государства, особый нормативный правовой акт, имеющий высшую юридическую силу. Конституция определяет основы политической, правовой и экономической систем государства.

Конституция – учредительный документ государства, в котором изложены основные цели создания государства.

Конституция в материальном смысле – совокупность правовых норм, определяющих высшие органы государства, порядок их формирования и функционирования, их взаимные отношения и компетенцию, а также принципиальное положение индивида по отношению к государственной власти.

Теория общественного договора определяет Конституцию как договор между населением и государством, где определяется порядок формирования государства и взаимоотношение сторон.

И вот, теперь я могу четко сказать, что, ДА, по моему мнению, в Конституции должен быть, помимо прав и обязанностей государства и граждан, добавлен бизнес и прописаны его взаимосвязи с гражданами и государством в общих чертах. Ну а подробности и нюансы уже в соответствующих законах.

Это очень важный момент, и то, что по сути это ОЧЕНЬ НОВО – это очень пугает. Ну как же так – у таких умных стран как Германия, Англия, США и т.п. ничего про это не написано, куда же нам…

Но мы сейчас судим про те или иные вещи по устаревшим принципам, и в результате наши суждения могут быть ошибочны. Жизнь за несколько веков изменилась и усложнилась до неузнаваемости, а это означает, что и основные законы должны меняться. В противном случае будут большие проблемы.

И вот еще кусочек из интервью.

7:04 – 7:59

Кристина де Киршнер: Мне кажется, что государственный строй в тех странах, которые мы можем называть Западом, является наследием французской революции. Я имею в виду классическое разделение власти на исполнительную, законодательную и судебную. Ведь что такое правительство? Это орган, призванный решать конфликтные ситуации. Предположим, нам необходимо разрешить социальный конфликт, разногласия внутри одного общества, которые Вы описали ранее. Так вот, мы пытаемся сделать это с помощью системы, созданной в 1789 году. Но тогда не существовало машин, не было электроэнергии, не говоря уже о социальных сетях или интернете.

Рафаэль Корреа: И айфонов не было.

Кристина де Киршнер: Да, о таком и речи идти не могло. Это все равно, что делать людям медицинские операции так, как это практиковалось в 1789 году. Почти верная смерть.

8:25 – 8:47

Кристина де Киршнер: Я думаю, что та власть, которая является продуктом развития капитализма, неолиберализма послевоенных лет, корпораций, выходящих на международный уровень, становится более влиятельной, чем местные правительства. Такой власти не выгодно, чтобы мы всерьез говорили о новом мировом порядке.

В этой части Кристина Киршнер говорит о том, что в т.н. западных странах, включая США, корпорации либо уже главнее властей, либо оказывают очень серьезное воздействие на власти. И причина этого в как раз в том, что в Конституции про это ничего не прописано.

Еще раз. По большому счету в любом государстве есть 3 субъекта: граждане, бизнес и государство. В идеальном мире эти 3 субъекта должны быть сбалансированными и органом, который должен осуществлять этот баланс, выступает государство. И вот тут и возникает этот момент – если в основном законе страны – Конституции – про одного из субъектов ничего не написано, то это означает, что оно находится ВНЕ закона. А это может привести к очень серьезным проблемам. Собственно, оно уже ко многим проблемам привело, и сейчас самое время внести необходимые изменения и дополнения.

11:14 – 18:40

Кристина де Киршнер: Если система провалится, а она провалится, поскольку обречена на такой финал, то это произойдет не из-за неолиберализма и неолиберальных догм, а потому что у политиков не получилось сделать все должным образом.

Рафаэль Корреа: Такая же модель применялась и в 90-е годы.

Кристина де Киршнер: Именно-именно.

Рафаэль Корреа: И она провалилась в нашем регионе. Где насаждение либерализма происходило самым радикальным образом. Это было катастрофой, экономической катастрофой. Катастрофой в социальной области, в сфере демократии. Ведь оказалось, что не важно, за кого голосовал народ, поскольку результат был один – следовать рекомендациям МВФ и Всемирного Банка. Центральные банки были объявлены независимыми, чтобы их кредитно-денежная политика оставалась в одних и тех же руках, а власть не могла на нее влиять. Это был не только экономический, но и политический, и социальный кризис. Кризис управления, кризис идей. Мы покорно принимали решения, которые шли с севера, т.е. из США, в форме какого-то консенсуса, в котором, к общему стыду всех жителей Эквадора, никто не принимал участия. Тогда о каком консенсусе вообще может идти речь. Это был позор, и, несмотря на это, они снова здесь.

Кристина де Киршнер: Они здесь, в том числе потому, что сумели воспользоваться знаковыми явлениями нашей эпохи – СМИ и социальными сетями – важнейшими современными инструментами контроля. Другими словами, к своим идеям они добавили всю систему масс-медиа, которая срослась с судебным аппаратом, а также социальные сети, где, вне всякого сомнения, манипулируют электоратом. Людей накрыли волной индивидуализма, и она продвигалась за счет СМИ и социальных сетей. Человек наедине с компьютером вроде бы реализует свою свободу, но эта свобода превращает его в узника информационной машины, и он уже не в силах различить, какие сведения, полученные из нее верны, а какие нет. Таким образом, свободой это назвать можно очень относительно. В конечном счете, получая информацию из компьютера, и не зная, насколько она правдива, ты можешь решить, что свободен. Потому что считаешь, что у тебя есть доступ ко всем знаниям и так далее. Но это ложь. Доказано, что с помощью алгоритмов и извращенных систем, которые могут использоваться спецслужбами или разведкой, тебе будут подсовывать лишь ту информацию, которая отвечает твоему психологическому профилю, твоим вкусам и предпочтениям. В этом и заключается манипуляция. Думаю, мы переживаем сейчас крайне сложный момент, когда прежние категории мышления явно устарели. Категории, которые, с моей точки зрения, останутся – это национальная и народная. Так что я возлагаю большие надежды на Латинскую Америку и на то, как мы подойдем к решению проблемы, отталкиваясь от своего опыта.

Рафаэль Корреа: Удивительно, что история повторяется так быстро. К власти приходят те же консерваторы с неолиберальными экономическими воззрениями, которые стали бедой всего латиноамериканского региона. Эти рецепты уже приводили наши страны к краху.

Кристина де Киршнер: Совершенно верно.

Рафаэль Корреа: Рецепты, достойные средневековых врачей, которые, когда лечение не помогало, считали, что нужно прибегнуть к кровопусканию. А когда пациент погибал, они решали, что для того, чтобы избежать подобного исхода в следующий раз, крови нужно выпускать еще больше и делать это быстрее. Так и неолибералы после своих провалов приходили к выводу о том, что реформы необходимы еще в больших количествах и как можно скорее. Это было катастрофой. И вот, теперь они возвращаются. Может, это мы сделали что-то не так?

Кристина де Киршнер: Рафаэль, с моей точки зрения, нам не удалось в полной мере разобраться с культурным фактором, в какой-то мере даже психологическим. Мы имеем дело с новыми феноменами, такими как фейк-ньюс и социальные сети. Неолиберализм с помощью аналитических центров подробно исследовал механизмы нашего мышления. В важнейших сегментах нашего общества ему удалось убедить людей в том, что прогресс, которого они достигли, был получен ими только за счет их собственных усилий. Например, если ты поменял свой автомобиль на модель получше, или купил машину, если у тебя ее не было, или купил новый дом, то это стало возможным не благодаря политическому, экономическому или социальному проекту в стране, где ты живешь, а за счет твоих личных усилий. Лишь благодаря тебе одному твой сын поступил в университет, а ты путешествуешь и живешь в новом доме. Политика здесь ни при чем. Более того, они указали всем на недостатки проводившейся политики, или, по крайней мере, на такие вещи, которые сами считали недостатками. Они убедили огромное количество людей в том, что их прогресс никак не связан с политической жизнью. Наконец, они совершили ужаснейшую вещь – миллионы рабочих, которые официально трудились на заводах и получали достойную зарплату, неолибералы убедили в том, что налог на высокие доходы идет в карман тунеядцам, безработным и людям, на которых была направлена социальная политика таких правительств, как мое. Причем идет якобы для того, чтобы те продолжали поддерживать действующую власть на выборах. И это еще не все, был посеян раздор в широких массах. Вот чего они добились.

Рафаэль Корреа: Лидеры прогрессивных сил похожи на хирургов. Если пациент спасен, то слава Богу, а если умер-значит врач плохой. Так и у нас – когда все хорошо, благодарят Бога или себя, а когда нет – обвиняют правительство.

Кристина де Киршнер: Да, но обратите внимание. Здесь прибегают к психологической уловке. Мы же все учились в университете, и у нас было много знакомых, которые, получая плохие оценки, возмущались, что их завалили, а хороший результат считали уже своей заслугой. Рафаэль, такова человеческая природа. В новых условиях нужно задуматься о таком устройстве государства, при котором можно будет самым эффективным образом разрешить конфликт в социальной сфере. Сегодня неолиберализм обладает идеальным алиби, его экономическая система никуда не уходит, а виновными в провалах того или иного правительства оказываются лишь политики. Нам нужно переосмыслить этот вопрос и поставить его перед всем обществом.

Рафаэль Корреа: И вывод у них получается такой – нужны не политики, а управленцы.

Кристина де Киршнер: Именно. Генеральные директора. Людям сказали – бизнесмены будут хорошими политиками, ведь они успешно управляются со своими компаниями. К тому же богаты, а значит, воровать точно не будут. Давайте голосовать за них. Я Вас умоляю, каждый день вскрываются их офшорные счета.

В этой части Рафаэль Корреа и Кристина Киршнер очень понятно рассказывают о том, что было в начале 90-х годов в странах Латинской Америки, когда там насаждался либерализм, в чем это выражалось и к чему привело, а также к тому, что снова происходит в настоящее время.

Это очень важная информация. Все это во многом могло бы происходить и в Беларуси, если бы Лукашенко не противостоял этому, а часть все-таки происходила. И снова начинает происходить у нас. Причем эти дирижеры-психологи, получив в руки соц.сети и др. мощные инструменты, научились еще лучше воздействовать на людей и заставлять их делать вещи, которые те считают собственными решениями, но которые, на самом деле, идут в разрез с интересами страны и ее граждан, и направлены на интересны небольшой кучки местных НОВЫХ политиков коррупционеров и их западным партнерам. Посмотрите на то, что происходит на Украине.

20:52 – 21:07

Рафаэль Корреа: Суть неолиберальной парадигмы – потакание человеческим порокам, таким как эгоизм и индивидуализм. Может, именно такая логика наиболее соответствует человеческой природе. И, может, именно это оправдывает возвращение неолиберализма.

Как по мне, то это абсолютно верная суть. Согласитесь – любому человеку очень трудно отказаться от таких вещей, которые ему нужно делать, но по каким-то причинам ему их не хочется делать. Даже если он понимает, что это правильно. Меньше есть и больше двигаться. Не лежать на диване и пялиться в телевизор, а заниматься саморазвитием. Бросить пить или курить и т.п. Масса таких правильных вещей, к которым нужно стремиться, но для этого нужно отказаться от сладких неправильных. И тут появляется кто-то, кто рассказывает тебе, что не нужно отказываться от сладкого. Если ты куришь, то ты брутальный ковбой, если ты встретился с друзьями, то кто-то пойдет за Клинским и т.п. Согласитесь, слабому в своей массе человеку куда проще согласиться с такими вещами. Ну, а этим «друзьям человечества – неолибералам» это только и нужно. И, к сожалению – это является одним из самых основных проблем на пути к РЕАЛЬНОМУ прогрессу и кардинальному изменению жизни на земле.

23:48 – 25:16

Кристина де Киршнер: Это очень странный вид капитализма в рамках неолиберализма. Из-за него миллионы людей обречены на бедность и даже на нищету. Я задаюсь вопросом, что убедило тех, кто находился по ту сторону железного занавеса или по ту сторону Берлинской стены перейти на другую сторону. Потребление. Вы видели фильм «Гуд бай, Ленин!», наверняка видели, потрясающая картина. Нет, не смотрели?

Рафаэль Корреа: Нет.

Кристина де Киршнер: Это прекрасный фильм. Наполовину сатира, наполовину комедия. Там рассказывается о том, что жители Восточной Германии не могли купить себе вещи, которые хотели. Ни кока-колу, ни мармелад, ни одежду – те же джинсы. А после падения Берлинской стены у них появляется возможность все это приобрести. Но проблема заключается в том, что, когда ты начинаешь жить в обществе потребления, потому что коммунизм и социализм потерпели неудачу, тебе говорят – а вот и нет. Ты не можешь получать то же, что и мы, потому что ты не достоин. Мы тебя исключаем. В этом и есть противоречие неолиберализма. Людей убедили в том, что это лучшая система. Но когда дело доходит до потребления, им ставят ограничение. Вот почему я считаю, что мы должны серьезно задуматься о нации и народе. О том, что будет дальше.  У меня нет ни малейшего сомнения, что нынешняя система потерпит крах.

Хочу донести до вас одну очень важную мысль.

Все западные страны находились и находятся в жесточайшей конкуренции между собой, но у них есть одно интересное свойство – если они видят более слабую добычу, они объединяются и едят ее вместе. При этом не упуская возможности отгрызть у своих коллег все что смогут. Свежими примерами могут служить Исландия, Греция, отчасти Испания и Италия.

Более того, они даже внутри собственных стран умудряются зарабатывать подобными способами:

  • ФРС как замена права государства на выпуск денег – частным выпуском в интересах конкретных лиц и бизнесов;
  • великая депрессия как способ перераспределения имущества;
  • различные банковские и финансовые кризисы последних десятилетий, в результате которых уходили огромные бюджетные суммы (по сути, деньги всей страны) на поддержание во многом преступных действий организаций и людей;
  • финансирование из бюджета (снова за счет денег людей и бизнеса) военных действий и корпораций, производящих вооружение;
  • и классикой являются государственные долги. Оооо… это шедеврально. Власти берут взаймы у разных стран, бизнеса и людей. Деньги эти тратятся на войны, корпорации, отчасти на людей, инфраструктуру и т.п. или просто разворовываются. Ну а возвращаются эти долги за счет денег бюджета, который формируется из налогов людей и бизнеса!

Одним из основных бизнесов, которыми занимались и занимаются западные страны и их бизнес с незапамятных времен – это завоевания и разграбление чужих стран. Раньше это были кровавые войны, истребления народов – индейцы в США и Южной Америке, геноцид ирландцев англичанами и куча других примеров, рабовладение и т.п. Со временем власти и крупный бизнес этих стран оттачивали свои методы, учились на ошибках, придавали им более благопристойный вид. Например, войны чужими руками, устраивание различных цветных революций, подкуп политиков, разработки схем с применением экономических убийц, воздействие через технологии – социальные сети, фейковые новости и т.п.

Этот бизнес, как правило, СВЕРХ ВЫСОКОПРИБЫЛЬНЫЙ и позволяет за относительно короткое время заработать десятки, сотни и даже тысячи миллиардов.

Десятки – это пример нынешней Украины, сотни – страны Южной Америки, тысячи – это разграбление СССР.

Причем заработок идет с 2-х сторон: прямая выгода от полученных ресурсов и денег, а также устранение конкуренции. Кстати, про устранение конкуренции красиво показано в том самом фильме, что советует посмотреть Кристина де Киршнер – «Гуд бай, Ленин!». Посмотрите, как в один момент пропали всеми любимые продукты ГДР и их заменили брендами западных стран.

И что самое интересное. Вот есть страны, у всех у них есть свои внутренние проблемы, которые нужно решать – ну так занимайтесь ими. Нет… этим странам этого категорически недостаточно. Им просто чешется вмешаться в дела не только близких соседей – это хоть отчасти понятно, им нужно вмешаться в дела страны, о которой даже может не знать львиная доля их собственного населения.

За счет этих кровавых денег, которые получены за счет войн, разграбления, обмана, кредитов (которые скорее всего НЕ вернут), различных хитроумных схем (например, кредитным схемам, которые приводят к раздуванию пузырей) и т.п. какие-то видимые элементы жизни людей в конкретных странах значительно лучше – зарплата выше, уровень жизни выше, мед, обслуживание выше и т.п. Все эти «достижения» они не стесняются показывать людям из других стран – смотрите как у нас хорошо, сравните свою жизнь с нами и т.п. Хотите так же? Легко – нужно свергнуть власть, которая у вас сейчас и которая нам не подчиняется. Новой власти мы дадим кредиты, советников напишем законы и т.п. и все это… Нет, не приведет к увеличению вашего благосостояния, а позволит в очередной раз ободрать ВАШУ страну и высосать все возможные ресурсы, чтобы у этих стран были дополнительные деньги, которые позволят вести им дела так, как они их ведут, и пудрить мозг следующим странам для их последующего разграбления. И так по кругу.

Виктор Сагалов