«Судья сказала "освободить" – и не поняли даже конвоиры». Артема судили за убийство отца-тирана – и отпустили

Проза жизни
16:30
18 795 просмотров
«Судья сказала "освободить" – и не поняли даже конвоиры». Артема судили за убийство отца-тирана – и отпустили

Свое совершеннолетие Артем Ершов встречал в клетке суда Каменецкого района. В тот день, 14 июля, по его уголовному делу шли прения. Обвинение суровое – убийство отца.

Процесс близился к завершению. Прокурор запросил для парня минимальные 6 лет воспитательной колонии, адвокат настаивала на «условке», мама плакала и просила наказать сына помягче, бабушка – мама убитого, которая была потерпевшей по делу, – молила суд о снисхождении. Артем готовился выступить со своим последним словом и вернуться в брестское СИЗО ждать приговора… Но судья неожиданно для всех возобновила судебное следствие и стала подробно расспрашивать парня о его состоянии в момент убийства отца. Час спустя она приняла решение отправить Артема на повторную психолого-психиатрическую экспертизу. «Это был лучший подарок на день рождения», – скажет почти три месяца спустя Артем, сидя на стульчике у окна в квартире матери, сообщает TUT.BY.

Вторник, 6 октября, – пятый день свободы Артема. На прошлой неделе 18-летний парень вернулся домой после семи месяцев в СИЗО. Там его держали по обвинению в убийстве отца, который регулярно выпивал, дебоширил, ругался матом, бил мальчика и его маму. По данным следствия, 26 февраля Артем несколько раз ударил топором по голове своего отца. Мужчина еще какое-то время жил – он умер в больнице 10 апреля.

Повторная психолого-психиатрическая экспертиза установила, что в момент убийства Артем находился в состоянии аффекта и не мог в полной мере сознавать значение своих действий. 2 октября суд Каменецкого района освободил юношу от уголовной ответственности и прекратил производство по делу. Артема отпустили в зале суда. Из клетки он попал прямо в объятия мамы и бабушки. К вечеру они вернулись на рейсовом автобусе в родное Высокое.

«Судья сказала Артем с мамой Натальей

Квартира Ершовых – в стареньком одноэтажном доме в двух минутах ходьбы от центрального парка. Здание строили еще в начале прошлого века. К "Дожинкам-2018" его подремонтировали. Упор строители сделали на фасад, чтобы с трассы аутентика не так бросалась в глаза. Даже дымовые трубы покрасили только с трех сторон. Четвертую – ту, что выходит во двор – не тронули.

Мама Артема Наталья встречает на парковке возле моста и дворами ведет в гости. Заходим за забор, минуем соседские огороды, ныряем в подъезд. Квартира Ершовых по коридору прямо.

– Не пугайтесь. У нас ремонт, – извиняется Наталья за беспорядок и приглашает в зал.

«Судья сказала Во дворе дома соседи собрали с огорода урожай

Потолок в зале уже обновили, рассказывает хозяйка. Оставили только старую люстру – ту самую, вокруг которой пьяный отец Артема периодически закручивал веревки, инсценируя свои самоубийства. Мама с сыном в такие моменты уходили из дома, чтобы его не провоцировать. Об этом периоде своей жизни они стараются не вспоминать.

Артем выходит из спальни, здоровается, улыбается, поднимает с пола черного котенка по кличке Кокс и садится на табуретку возле окна.

– Как ты?

– Нормально уже… Более-менее.


Убить отца Артем решил 25 февраля. В тот день Валерий, как всегда, пришел домой пьяный. Артем с мамой в то время уже спали. Отец ворвался в их комнату около 22.00, включил свет, проорал «подъем!» и начал скандалить.

– Я понял, что либо его [убью], либо себя, – рассказал Артем.

На следующий день отец опять пришел домой пьяный. На часах было около 18.00. Поводом для очередного скандала стало то, что Наталья и Артем не убрали вовремя следы ночной попойки Валерия.

– Около часа отец орал на мать. Я сидел в спальне в наушниках, смотрел сериал по мобильному. Когда он закончил, я вышел из комнаты и посмотрел на него. Он спал на диване, – рассказал обвиняемый.

По словам Артема, он посмотрел на спящего отца – и на него нахлынуло чувство страха. Парень ушел на кухню, взял нож. Лезвие было тупым, и Артем пошел в сарай. Там он взял топор, вернулся в квартиру и нанес несколько ударов Валерию по голове. После этого парень пришел к маме и спокойным голосом сказал: «Все, я убил его». Наталья вызвала скорую, а сын позвонил в милицию. Приезда наряда Артем ждал во дворе. В суде он признал свою вину в полном объеме.

– Я раскаиваюсь, – сухо ответил на вопрос гособвинителя Егора Кронды в суде Артем.


«Картошка в СИЗО надоела. Даже индийцу. Он говорил: "No potatoes!"»

На условия в брестском СИЗО парень не жалуется. Сначала Артем сидел в небольшой камере с унитазом и душем. Количество сокамерников постоянно менялось. Максимум там с ним сидели два человека.

– Когда первый раз попал в камеру, было страшновато. Но зашел, все нормально, люди как люди. Мне объяснили, как правильно «вселяться». Нужно зайти, поздороваться, назвать свое имя и статью. Потом закидываешь матрас на любую свободную кровать – и всё. Сокамерники объясняли правила: как и что делать. Для меня самым непривычным было общение на "ты". Если, например, есть в камере дедушка 80-летний, то и к нему нужно на «ты» обращаться, – объясняет Артем.

Когда Артему исполнилось 18 лет, его перевели в комнату попросторнее и «без удобств». Сокамерники в основном проходили по наркотическим статьям.

– Он мне в письмах писал, что даже немного попрактиковался в английском языке, – рассказывает мама.

– Да. Там у нас был индиец. Приехал сюда с наркотиками и попал в СИЗО. По-английски разговаривал. Мы с ним иногда общались. А так книги читал. Там больше делать нечего: либо разговаривать, либо читать. Я читал романы французские, детективы, фантастику. Все из тюремной библиотеки. Там выбор большой. Пишешь заявление, утром на обходе его отдаешь, и потом приходит библиотекарь. Забирает через окошко старые книги и выдает новые. Столько исторических книг о Франции прочитал, что если бы все наизусть учил, то мог бы историю страны рассказать. Был и Дюма: «Две Дианы», «Три мушкетера».

«Судья сказала

– Писал, что историю французских королей будет знать лучше, чем историю Беларуси, – смеется Наталья.

Время в СИЗО Артем коротал не только за разговорами и чтением. Иногда играл с сокамерниками в шахматы, нарды или пел шепотом песни. Тексты ему присылала в письмах мама.

– Он мне говорил, какие песни хочет вспомнить или выучить, я переписывала текст и он распевал потихонечку, – объясняет Наталья.

– А какие песни?

– Группы «Король и шут», – отвечает Артем.

– А они разве не распались после смерти «Горшка»?

– Ну и что? Музыка вечная.

– Я однажды на работе сидела и переписывала песню, – вспоминает Наталья, – не помню уже какую. Там пара строчек меня зацепила – и как раз зашли мужчины лет 30. Я им зачитываю эти две строчки и говорю: «Ну объясните мне смысл». А они с ходу: «О! Король и шут!». Так что они все еще популярные.

– Со мной сидел несовершеннолетний. Я ему рассказываю, что слушаю «Король и шут». Он говорит: «Мой батя их тоже слушает». Спрашиваю, а сколько отцу лет. Отвечает: «55». Подумал тогда, что мне 17, а у меня музыкальный вкус, как у 55-летнего.

– Мама какую-нибудь песню «Короля и шута» выучила?

– Нет. Я все-таки не любитель такого… Я больше по «Агате Кристи», – смеется Наталья.


– Пострадавшая здесь не я. Пострадавший – мой внук, – плакала в суде бабушка Артема Владимира Евгеньевна. – 18 лет терпеть эти издевательства. У меня сын за год 1−2 раза был. А внук каждый день приходил. (…) Я два года собирала деньги на котел по копейкам, а сын влез в какую-то аферу, какой-то кредит на него повесили, и с него через суд стали требовать деньги. Мне как раз на котел уже хватало, я открываю [тайник, где хранились деньги], а там пусто. Пришел Артем, сказал: «Бабушка, не плачь. Я заработаю, и мы поставим тебе котел»… Он [Валерий] был бешеный. Он хуже фашиста. Я входные двери заматывала на веревку, чтобы он к нам не пришел. (…) Лучше меня посадите, чем внука. Сколько мне там жить осталось… Как он учиться хотел… В таких условиях, в каких он жил, никто бы не смог учиться…

На вопрос о том, какое наказание следует назначить обвиняемому, Владимира Евгеньевна попросила о снисхождении:

– Я без него вообще пропаду. Господи, прошу, не судите его строго. Сколько он всего пережил…


По наблюдениям мамы, за 7 месяцев заключения сын, пусть и не сильно, но изменился: исхудал, голос стал грубее, походка изменилась, появились новые привычки. Сейчас Артем после «подъема» заправляет кровать и больше на нее не ложится – в СИЗО запрещали. А еще – перестал есть картошку.

– Картошка надоела. Даже индийцу. Он говорил: «No potatoes!» Обещал, что когда выйдет на свободу, картошку есть не будет, – улыбается Артем.

– Сын в письмах часто писал, что им дают «картошку в депрессии» – в смысле подавленную, – смеется мама.

«Судья сказала

Персонал изолятора к парню относился нормально, на прогулку, в душ выводили. Тяжелее всего Артему давались переезды из камеры в камеру:

– Самое тяжелое – заново знакомиться с людьми. Я же сам по себе домосед, дома обычно сидел. А так время там летело быстро, дни были одинаковые.

После того как назначили повторную экспертизу, Артема этапировали через Барановичи в Минск. Привезли в Новинки. Там он провел около месяца. После экспертизы вернули назад в СИЗО Бреста.


– С отцом у меня были ужасные отношения. Ужас был в том, что он постоянно выпивал. А когда выпивал, становился агрессивным и искал конфликты, – рассказывал Артем в суде.

В состоянии опьянения Валерий орал, ругался и оскорблял жену и сына. По словам Артема, они с матерью жили в постоянном страхе. Отец по несколько раз за ночь врывался к ним в комнату, включал свет и орал: «Подъем!». С этого начинались ночные скандалы. Валерию не нравилось, что в доме был беспорядок. Он требовал сделать ему другой ужин, нарезать закуску, отправлял сына на улицу наколоть дров или принести воду.

– В доме были постоянные крики. Запои длились по несколько недель… До 12 лет я считал, что такое поведение отца – это нормально. Потом по рассказам друзей понял, что это ненормально. Он постоянно кричал, матерился, размахивал руками. Часто матерился в мой адрес и в адрес мамы. Были выражения: «Умрешь маленьким». (…) Я старался не обращать на него внимания. Он покричит, я помолчу – и всё.

– Плакали? – уточняла судья.

– Когда стал постарше – нет.


«Бабушка радовалась, плакала, корвалол пила и сразу кинулась кормить Артема»

Суд 2 октября мама с сыном не забудут никогда. Наталья утром выпила побольше валерьянки. «Довела себя до полной готовности и спокойствия», – описывает свое состояние женщина. Бабушка Артема взяла котлеты для внука и упаковку корвалола для себя.

– Меня в среду оповестили, что заседание будет в пятницу. Ох, это было эпично. Судья дважды повторила: «Освободить в зале суда». А то когда первый раз сказала – у всех ноль реакции. Даже у конвоиров. Ей даже пришлось немного голос повысить: «Освобождайте». И после этого конвоиры пошли открывать клетку. Бабушка радовалась, плакала, корвалол пила и сразу кинулась кормить Артема, – говорит Наталья.

После суда Артем с мамой и бабушкой пошел на автостанцию Каменца. Два часа они ждали автобус на Высокое. Все это время он отвечал на телефонные звонки от родных и друзей, которые звонили его поздравить.

«Судья сказала

В Высоком Артема встречали душевно. Новости по сарафанному радио разошлись быстро. На улице к парню подходили все: и знакомые, и малознакомые, и совсем незнакомые.

– Приятно было такое внимание, – признается парень.

– А тебе что хотелось сделать первым делом на свободе?

– Книги почитать, которые вышли.

– Книги?

– Да. Я фанфики по "Гарри Поттеру" читаю, Наруто (японская серия графических романов). Они постоянно на одном сайте появляются.

Сейчас Артем собирается вернуться в колледж, где до задержания учился на электрика, сварщика и водителя категории C. Ему предложили либо вернуться в старую группу, но потерять специальность электрика, либо начать обучение заново. Парень выбрал второе. Также знакомые семьи пообещали ему помочь найти место для подработки.

В планах на дальнюю перспективу – закончить обучение и устроиться в одно из предприятий Высокого. А пока бабушке огород докопать надо, с ремонтом маме помочь, дрова перевезти, сарай во дворе разобрать. Ну и прочитать все опубликованные за 7 месяцев фанфики.

– После СИЗО любая работа – это круто, – смеется Артем, – там же практически ничего не делаешь.

На прощание Наталья попросила TUT.BY поблагодарить жителей Высокого, которые их все это время поддерживали:

– Они действительно нам очень сильно помогли. Услуги адвоката мы оплатили за те деньги, которые люди нам собирали через копилки в магазинах. Они здорово нас выручили. В субботу мы ходили в магазин через весь город. К нам подходили, поздравляли, искренне радовались, что он вернулся. Очень сильно люди нас поддержали и финансово, и морально. Спасибо. Благодаря им у нас с Артемом вся жизнь впереди.