Михаил Веллер: «Суперлюди и сытые развратные вымирающие толпы будут населять Землю»

Общество
18:26
6 545 просмотров
Михаил Веллер: «Суперлюди и сытые развратные вымирающие толпы будут населять Землю»
Фото из интернета

Известный писатель и философ о самоуничтожении цивилизации, американофобе Обаме, разворовывании страны навынос и вечном Путине.

Мы живем в страшное время заката нашей цивилизации, пора вводить военное положение, иначе может дойти до того, что и в России начнут памятники сносить. Об этом предупреждает Михаил Веллер. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассуждает о том, что супруги Клинтон должны сидеть в тюрьме, почему российские либералы, учившиеся в Гарварде и Йеле, — полные идиоты и кто натравливает национальные и религиозные меньшинства на белого мужчину — «становой хребет» западного мира.

«Учитывая стремительно идущую машинизацию, компьютеризацию, возрастание роли электронных средств связи, — мы идем к той прискорбной картине мира, которая описана у Жака Аттали в его «Краткой истории будущего»»«Учитывая стремительно идущую машинизацию, компьютеризацию, возрастание роли электронных средств связи, мы идем к той прискорбной картине мира, которая описана у Жака Аттали в его «Краткой истории будущего»»

«ВСЕ АМЕРИКИ ОТКРЫТЫ, ВСЕ ФАШИСТЫ ПОБЕЖДЕНЫ, И В ПРИНЦИПЕ ДЕЛАТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО»

— Михаил Иосифович, 2020 год выдался очень горячим. Пандемия коронавируса, самоизоляция, погромы в США. Что происходит? Куда катится мир? Или это закономерные процессы?

— К моему величайшему сожалению и прискорбию, в этом видится закономерность. Понимаете, так называемый «черный лебедь», то есть случайность, которую невозможно предвидеть, и которая влияет неожиданным образом, прилетает только тогда, когда для него наступает время прилетать. Иначе не бывает. Много лет, уже более 20, я повторяю, что мы живем в схлопывающейся цивилизации, которая исчерпала свой системный ресурс. Это означает — нельзя придумать ничего принципиально нового в социальном устройстве и в отношении производительных сил и производственных отношений. То есть социально-политико-экономическая система готова и устоялась. Это означает неизбежный идейный и духовный кризис.

А перспектива-то где? Больше пищи, больше приспособлений типа айфонов, развлечений?..

И вот уже более 50 лет назад великий 1968-й, год молодежных бунтов в Америке и Западной Европе, показал, что духовный кризис наступил. Они не знают, что они хотят и к чему себя можно приспособить. Все Америки открыты, все фашисты побеждены, и в принципе делать больше нечего. А когда нечего больше делать, то начинается дегенерация системы.

Она начинается с дегенерации искусства.Мысль всегда опережает действие, а чувство всегда опережает мысль. И вот когда в конце XIX века возникли течения модернизма в живописи (а живопись — наиболее быстро реагирующее из всех искусств), запахло этим концом. И когда в 1918-м Шпенглер написал свой знаменитый «Закат Европы», у него был уже огромный материал для размышлений и подведения каких-то итогов… Сегодня так называемая современная живопись — это жалкая пачкотня по сравнению с вершинами искусства. И в нее авторы и теоретики пытаются вчитывать определенный смысл. Что на самом деле полная ерунда.

Литература спустилась в какую-то низину позорную с вершин XIX века. Какие «Три мушкетера»? Какой «Собор Парижской Богоматери»? Какой «Мартин Иден» и какой «Морской волк»? Ничего этого нет.

Это сказывается и в отношениях: поскольку жизнь — это изменения, а улучшать нельзя, то начинают ухудшать. Скажем, женщины знают по себе, если появляется, допустим, новая коллекция от Swarovski в этом сезоне и там есть блестящие вещи, то в будущем сезоне их не будет. Коллекцию надо менять. Всегда нечто гениальное заменяется на худшее, главное — сменить.

Это относится к модам, стереотипам. Если вы возьмете сегодняшние автомобили, то по сравнению с машинами 50-х годов это жалкие серые жестянки — неиндивидуальные, неинтересные и, в сущности, некрасивые. Да в них и садиться-то неудобно, пока туда влезешь. Это относится и к безумным модам на одежду и стиль, когда вдруг пиджаки стали носить на голое тело. Когда-то так носили крестьяне в средневековой Европе, они не носили белье, они были бедными. И вот пиджак на голую шею и на майку. Примеров такого бреда огромное количество.

И вот когда начинается обрушивание цивилизации внутрь себя, то происходят вещи, еще 20 лет назад невообразимые. Эти безумные шабаши ЛГБТ, которые называются «парадами гордости», эти уничтожения уже статуи Иисуса и Девы Марии в Америке, потому что это «символы белого супрематизма». Когда какая-то негритянка в Швеции заявляет, что нужно убрать памятник Карлу Линнею, — нужно убрать ее: ей в Швеции абсолютно не место.

Когда люди выступают за то, чтобы убрать границы, за то, чтобы было как можно больше рас, национальностей, религий и укладов — на самом деле это, разумеется, самоуничтожение цивилизации. А когда идет самоуничтожение, что есть процесс объективный, потому что все, что имеет свое начало, имеет свой конец, — меняется строй мыслей.

Самоуничтожение цивилизации происходит через изменения образа мысли людей. Люди никогда не говорили: давайте-ка мы уничтожим нашу цивилизацию. Они в худшем случае говорили: давайте мы ее переустроим так, чтобы она была лучше и справедливее. И вот они переделывают ее так, чтобы ее не было вообще…

А учитывая стремительно идущую машинизацию, компьютеризацию, возрастание роли электронных средств связи, создание разнообразных киборгов и процессы глобализации, которые могут на время отойти вспять, но сам процесс не изменишь, мы идем к той прискорбной картине мира, которая описана у Жака Аттали в его «Краткой истории будущего». Это планета, населенная ненужными нищими, потому что все делают машины: труд 90 процентов населения никому не нужен, их кормят, одевают и спускают какие-то примитивные развлечения. И они вымирают сами собой, потому что социально невостребованные группы и народы вымирают сами. Они перестают размножаться. (Это то, что уже происходит сейчас!) И существует кочевая элита, которая пользуется всем. Подключается евгеника, улучшается генная структура этих людей и прочее. И вот эти суперлюди и сытые развратные вымирающие толпы через 100 лет и будут населять Землю.

(Так что разговоры о коммунизме, или о светлом будущем, или о том, что Россия бессмертна, или еще что-нибудь — это все очень красиво, благородно, патриотично, но не имеет под собой основания.)

А когда начинается какой-то процесс, всегда происходят случайности, усугубляющие этот процесс. Что касается коронавируса — пережили бы. Но он наложился на все процессы! Мигранты и леваки в Европе, борьба с Трампом и социалисты в Америке, антироссийские санкции, мировые торговые войны и так далее!..

Что касается смерти чернокожего преступника и наркомана, которого звали Джордж Флойд, он умер в больнице через час после того, как он был туда доставлен. Умер от остановки сердца, которая произошла от передозировки наркотиков. Полицейские его удерживали, потому что он бесконтрольно вырывался куда-то. Они ему вызвали «скорую» и держали его до приезда «скорой», но журналисты предпочитают писать, что они его убили, задушили.

Людей убивают каждый день, чернокожих в Америке — 3 тысячи человек в год гибнет. Это считайте, 10 человек в день! 4, 5, 8, 12 ежедневно. Но какой-то случай должен лечь в основу бунтов…

Так что, к сожалению, писал, конечно, поэт: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Но люди более мудрые и более древние сказали: не дай тебе бог жить в эпоху перемен. Так что мы увидим много-много интересного, и большая часть этого интересного нам сильно не понравится, как не нравится уже сейчас.

«Когда Обама, человек без политического прошлого, был сделан президентом, за ним стояли левые демократы. Сам по себе он был никто»«Когда Обама, человек без политического прошлого, был сделан президентом, за ним стояли левые демократы. Сам по себе он был никто»

«МЕСТО ДЖОРДЖА СОРОСА НА ВИСЕЛИЦЕ ИЛИ В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ В ТЮРЕМНОЙ КАМЕРЕ»

— Погромы на расовой почве особенно поражают. В США крушили и сносили памятники даже Колумбу и президентам, выступавшим за освобождение рабов. В Бельгии убрали памятник какому-то королю. В Англии футбольные матчи начинались с коленопреклонения, мэр Лондона, мусульманин, составил список памятников, которые нужно снести. Это мировой тренд? Предвестник очередной гражданской войны, новый фашизм?

— Блестящий публицист и аналитик Андрей Илларионов написал прекрасную статью «Черный ледокол». Он глубоко и мудро понимает вот эту комплексную американскую проблему. Во-первых, высшие фигуры американского истеблишмента по закону должны сесть в тюрьму. Они предпочтут спалить Америку, чем сесть в тюрьму. Это относится к супругам Клинтон, Байдену и его сыну, Бараку Обаме, ко многим людям с менее громкими именами. То, что они сделали, в общем, Трамп квалифицировал как государственную измену, и так оно и есть.

Когда Обама, человек без политического прошлого, был сделан президентом, за ним стояли левые демократы. Сам по себе он был никто. Он на самом деле скрытый мусульманин, социалист, американофоб, он на самом деле много чего еще. Он, который отдал 150 миллиардов долларов Ирану и заключил с ним сделку, по которой Иран имел деньги для продолжения работы над атомной бомбой. Он, который устроил (с  помощью Хиллари Клинтон и еще ряда  лиц) эти цветные арабские революции, и там кончилась сколько-то стабильная жизнь, дунуло колоссальное количество народа в Европу и начался хаос. И он, при котором необыкновенно обострилась именно расовая рознь. Конечно, он не хочет сидеть в тюрьме.

А сейчас демократы осознают ситуацию.Население, которое что-то еще делает, работает, оно их ненавидит абсолютно. Народ против левой профессуры, левых журналистов и левых интеллектуалов. Левые были поражены, когда проиграли выборы в 2016 году, они были под таким самогипнозом! Как это? Они такие умные!..

За время двойного президентства Барака Обамы Америка потеряла несколько миллионов рабочих мест, в основном уплывших в Китай, и Обама сказал, что эти места никогда уже не вернутся. Трамп их вернул и создал новые. Но его все равно ненавидят. Вот за это истеблишмент его и ненавидит. Демократы хотят открыть границы, наводнить страну мигрантами, легализовать нелегальных мигрантов, дать абсолютно всем без всяких документов право голосования, раздавать им всем пособия. И тогда, разумеется, они все будут голосовать за демократов, и демократы будут у власти всегда.

При этом коррупция была во всех социалистических странах. Коррупция у демократов совершенно страшная. И все это дело Байдена — только одно из многих дел. Когда Хиллари Клинтон в должности госсекретаря санкционировала продажу 20 процентов запасов урана Соединенных Штатов русской фирме, она должна сидеть за одно это, и сидеть навсегда. Разумеется, она этого не хочет. Она предпочтет, чтобы сгорели все Соединенные Штаты. Таким образом, это, конечно, управляемый хаос.

А Джордж Сорос полагает, что в глобальном мире (а глобализм отчасти уже наступил) транснациональные корпорации абсолютно всемогущи, тем более что все современные социальные сети — это транснациональные корпорации. Возьмите вы хоть Google, хоть «Фейсбук», хоть что — это огромные корпорации, которые с государством разговаривают на равных и которым нельзя приказывать, власть которых огромна. И если Джордж Сорос будет одним из узкого круга директоров глобального мира, за это стоит побороться. Хотя место Джорджа Сороса на виселице или в крайнем случае в тюремной камере. Потому что когда его звали Георг Шварц, он своих соплеменников-евреев выдавал гестапо. О чем вы вообще говорите? Да его пришибить кирпичом из-за угла давно пора было.

Вот примерно так обстоят дела. И таким образом была разожжена гражданская война, был восстановлен раскол между Севером и Югом. Конгресс требует убрать статуи конфедератов: пусть южане и северяне, бывшие рабовладельцы и не рабовладельцы, которых нет уже более 150 лет, опять враждуют друг с другом. Нужно убрать статуи, чтобы лишить народ своей не только исторической памяти, но и национальной самоидентификации, потому память, которая воплощена в этом памятнике, — это некая точка солидаризации народа. Мы единый народ, потому что это места нашей памяти, наши святыни, достижения. А если разобрать и разобщить нас всех, то с каждым поодиночке можно делать все, что можно.

И заметьте, вот левые решили приспособить гомосексуалистов к делу — в 1969 году, после знаменитой драки с полицейскими в гомосексуальном баре «Голубая устрица» в Гринвич-Виллидж; и сейчас эта пропаганда ЛГБТ работает на что? — У вас не должно быть нормальных семей, детей, ничего определенного. У вас должно быть абсолютно разобщенное общество, только и всего. Потому что пропаганда ЛГБТ — это: первое — уничтожение какой бы то ни было морали в области каких бы то ни было сексуальных и половых отношений; а во-вторых, это уничтожение семьи как таковой. Так что это все лыко в одну строку.

И вот сейчас эти ребята мечтают навести полный хаос в Америке с тем, чтобы демократы взяли власть. После этого мгновенно прекратится пропаганда розни, ненависти, организация этих погромов, которые именно организованы и управляются, потому что во многих городах бунты идут без всякого конкретного повода. Да этот самый Джордж Флойд на свете уже лет 7 лишних переходил. Потому что когда грабитель приставляет заряженный ствол к животу беременной женщины и говорит, что ее грабит, а если она пикнет — убьет, — его место на виселице. Нигде больше. Если его каким-то образом убили до виселицы, это его личное дело. А тут еще рассказывают… И эти какие-то фальшивые рыдания мерзостные, этот какой-то золотой гроб, этот бред сивой кобылы в лунную ночь.

А потом начинается в Европе!..

То есть в Европе (только в последнее время они уже не выдержали) запрещено слово плохое говорить даже об исламских террористах. То есть вот уроды и убийцы расстреляли эту редакцию поганого, помойного, сортирного листка Charlie Hebdo, который издается быдлом для другого быдла. Но на то есть Франция и ее законы! Если тебе не нравится — пшел вон, в свою африканскую страну, и делай там, что хочешь. Так вот, собрались президенты ведущих стран и сказали: они нас не запугают, мы не изменим наш образ жизни. И пошли на демонстрацию. Это мы чего «не изменим»? По-прежнему их пускать, по-прежнему их кормить и по-прежнему не разрешать трогать их пальцем?

Практически вся преступность в Германии — это мигранты из Африки и с Ближнего Востока. Практически вся преступность в Скандинавии — это мигранты из Африки и стран Ближнего Востока. Но об этом нельзя говорить. То есть, когда просто так араб на улице зарезал немца, не надо об этом говорить, потому что это раздувает расовую рознь. А вот когда устраивают демонстрации с портретами нескольких десятков немцев, которых убили эти негодяи, то заявляют, что это марш неофашистов, альтернативных правых, которых мы не потерпим. Вот все это в общем и целом единый процесс, один механизм самоуничтожения.

В России сейчас обваливаются стены на голову с нескольких сторон одновременно. С одной стороны, чудовищная коррупция, фактически бандитизм. С другой — поколение молодых коммунистов, которые мечтают об установлении коммунизма«В России сейчас обваливаются стены на голову с нескольких сторон одновременно. С одной стороны, чудовищная коррупция, фактически бандитизм. С другой — поколение молодых коммунистов, которые мечтают об установлении коммунизма»»

«ВЫПРЯМИЛСЯ ВО ВЕСЬ РОСТ НАГЛЫЙ И БЕСПРЕДЕЛЬНЫЙ ЧЕРНЫЙ РАСИЗМ»

— И как спасать белую расу? Ведь давно говорят, что в западных странах пора защищать белого мужчину традиционной ориентации.

— Никакой терпимости к твоим уничтожителям и могильщикам. Кто с кем живет какой интимной жизнью — личное дело каждого. Но никакой пропаганды и близко, потому что урод остается уродом. И когда речь идет о том, что именно европейцы создали европейскую культуру и кто-то приезжает к ним, то справедливо сказали в Австрии: если вы хотите приехать к нам, вы должны разделять наши ценности и принимать наш образ жизни, жить так, как живем мы. Работать рядом с нами, и тогда милости просим. Если вы не хотите — зачем вы нам нужны? И вот это левые называют сейчас фашизмом!

Совершеннейшая бредятина: всей этой мультикультурности, этой «толерантности» к неграмотным хамам, нахлебникам и насильникам, быть не должно абсолютно и категорически. Но… людям промывали мозги более 50 лет и промыли в достаточной степени. Никакой терпимости, никакого соглашательства, никакого либерализма по отношению к тем, кто открыто декларирует, что он тебя убьет и заменит тебя на твоем месте в твоей стране. Ничего подобного. А у нас это сейчас происходит.

И более того, в России сейчас обваливаются стены на голову с нескольких сторон одновременно. С одной стороны, та самая чудовищная коррупция, фактически бандитизм, разворовывание страны навынос. С другой — поколение молодых коммунистов, которые мечтают об установлении коммунизма. Они заявляют, что все было отлично, репрессии не страшны, цифры преувеличены, зато какие были достижения. То, что если опять будет социализм, то диктатуры не избежать, и их же обязательно поставят к стенке, как ставили их предшественников — они этого не понимают и верить в это не хотят.

А с третьей стороны — либералы наши российские, которые ненавидят проклятых коммуняк и проклятый Совок ужасный с репрессиями — но при этом поддерживают западных марксистов, социалистов, террористов, революционеров, более того, черных расистов, говоря, что это же либерально и правильно, раз это на Западе. Вот такая сейчас история.

Поэтому если ты чему-то потакаешь, то ты получишь обратное тому, чего хотел. Например, есть собака, которую в свое время нужно дрессировать. Если ты ее будешь гладить и сюсюкать, она решит, что она главная, и будет диктовать тебе, а если что — порвет тебе глотку, когда решит, что ты плохо себя ведешь. Я не сравниваю пролетариат с Шариковым. Это сравнение сделал Булгаков. Но…

Выпрямился во весь рост наглый и беспредельный черный расизм, когда введены расовые квоты, когда прежде всего принимаются на учебу и на работу негры, потом индейцы, потом латиносы — и только потом белые, а уж в самом конце азиаты, потому что эти расисты ненавидят азиатов. Азиаты умные, они хорошо учатся, трудолюбивы и прилично живут, поэтому им надо все в последнюю очередь. И давайте раздадим очень умным и очень глупым, работящим и ленивым — всего поровну, и назовем это справедливостью. Всю эту бредятину необходимо кончать, чтобы она не прикончила нас.

«Никто не может иметь никаких преимуществ и никаких ограничений только по принципам своей расы, национальности, вероисповедания или цвета кожи. И, по-моему, все приличные люди с этим будут согласны»«Никто не может иметь никаких преимуществ и никаких ограничений только по принципам своей расы, национальности, вероисповедания или цвета кожи. И, по-моему, все приличные люди с этим будут согласны»Фото: «БИЗНЕС Online»

«МНОГО ЛЕТ НАЗАД ПРЕКРАСНОДУШНАЯ ФРАНЦИЯ СДЕЛАЛА НЕОБЫКНОВЕННО ИДИОТСКИЙ ШАГ»

— Насколько все эти процессы грозят старым европейским ценностями? Уцелеют ли они или прогноз пессимистический и уже виден конец?

— Не так давно сгорел собор в Нанте. Поскольку очагов возгорания определили три, то совершенно понятно, что это поджог. Довольно глупо полагать, что это сделал христианин, но вполне можно ожидать, что это дело рук исламского фанатика. Много лет назад прекраснодушная Франция сделала необыкновенно идиотический шаг, каковыми и бывают многие прекраснодушные шаги: она объявила, что во Франции — все жители французы, независимо от того, когда и откуда они приехали, а также независимо от расы, национальности и религии. И все европейское сообщество к концу XX века договорилось, что людей можно идентифицировать только по гражданству. Живет в Англии — значит, англичанин; в Германии — следовательно, немец.

Отвечаю: это не просто бред сивой кобылы, это злокачественная, злонамеренная глупость. Потому что у человека есть целый ряд уровней самоидентификации. Есть самоидентификация доминантная, то есть, например, прежде всего, он говорит: «Я мусульманин». Параллельно с ней идет доминантная идентификация: «Я мужчина». Далее — гражданство и профессия. Если он откуда-то приехал, то для него профессия важнее гражданства, потому что он переехал из Англии в Германию и стал немцем или приехал в Италию и стал итальянцем. Но это абсолютно неверно! Немец, итальянец или англичанин — это человек, который идентифицирует себя исключительно со всей немецкой, итальянской или английской культурой. К примеру, для англичанина главные групповые ценности — это своя история, своя литература и своя кухня (хотя она, между нами говоря, паршивая), образ жизни, газоны и университеты, адмирал Нельсон на колонне, королевы Елизавета и Виктория. Это и есть англичанин.

Когда в 2005 году пять молодых пакистанцев одновременно взорвали себя в автобусе, в метро и где-то еще, погибли более ста человек. А социологи и социальные психологи говорили: «Это поразительно, это трудно понять, ведь это были наши йоркширские парни…» Нет, не «ваши»! А «наши» вовсе не вам! Они были, во-первых, мусульманами, во-вторых, пакистанцами, в-третьих, мужчинами, а уже в-четвертых, жили в Англии, которую ненавидели. Они пользовались ее благами, но ненавидели ее саму! Они не были англичанами.

Человек, который сжег собор в Нанте, не был французом. И все те, кто ненавидят Францию, не французы. Так же, как и вся та шваль (повторяю — шваль), которая приезжает из Северной Африки и Ближнего Востока, все эти джихадисты, исламисты, все эти безграмотные и кровожадные наглые твари, которые, понимаете ли, могут щупать и насиловать немок прямо на площади, араб может изнасиловать десятилетнего мальчика в бассейне, но его за это нельзя взять за ноги и разбить ему голову о бортик: «Вы что, расист? Вы что, убийца?..» Нет. Просто преступлению должно быть адекватно наказание. Я и близко не предлагаю делать подобное с ни в чем не повинными людьми какой бы то ни было расы и национальности. Если бы это был немец, с ним можно было бы сделать то же самое, но почему-то у немцев этого не происходило. А когда животное, приехавшее из своей помойки и живущее здесь из милости хозяев и на средства хозяев, насилует детей хозяев, — вы полагаете, возможны варианты наказания?

И когда горячие головы объясняют, что цветным и мигрантам надо дать преимущество, потому что они столько страдали на родине — знаете что? Необходимо учить нищих работать, учить их грамоте, помогать строить им школы и госпиталя, пахать землю, работать на станках — на их родине! — и чтоб здесь ноги их не было! Потому что, к сожалению, наша горестная история и наше трагическое настоящее сегодня приводят к той мысли, которую полагал верной и президент Линкольн, и гораздо меньшего калибра президент де Клер, и много кто еще.

Есть несовместимые группы людей. Они должны жить по отдельности — не потому, что одна лучше, а другая хуже, а потому, что они несовместимы. Нельзя думать, что все люди совместимы, это не так. Можно взять даже 20 человек одной национальности, одного возраста, одного уровня образования, и среди этих двадцати может попасться один такой негодяй, что его проще повесить на первой же березе, чем мучиться с ним всю оставшуюся жизнь. А когда уже речь идет о разных этнических группах — с разной ментальностью, разной религий, с различной историей — то различия часто делают невозможной совместную жизнь. Если какой-нибудь человек из какой-то группы хочет жить в другой группе и принимает ее ценности, и работает вместе с людьми этой группы — и слава богу, и очень хорошо. Равенство, сегрегация, интернационализм — это  было принято еще в 60-е годы во всех нормальных странах. Никто не может иметь никаких преимуществ и никаких ограничений только по принципам своей расы, национальности, вероисповедания или цвета кожи. И, по-моему, все приличные люди с этим будут согласны.

Человека надо ценить по его личным качествам, а не по тому, понимаете ли, курчавые у него волосы или прямые или еще по какой-нибудь ерунде. Но когда на основании этой расовой разницы те, кто не прошел 10 тысяч лет социальной эволюции, те, кто шагнул из родоплеменного строя в новейшую цивилизацию, те, кто, к сожалению, по некоторым своим умственным качествам в массе своей уступают представителям этой цивилизации — то качать права и заявлять, что все равны, но он более равен, потому что он принадлежит к угнетавшейся раньше группе?!.. Что делать?.. Он ленивый, такая вот несчастная группа. Дать ему преимущество? Вот это и есть расизм.

Так что, на Западе сформировался очень жесткий расизм, и он носит анти-белый характер.

Сотрудники Коминтерна были во всех странах, потому что, по мысли Ленина, это был союз всех рабочих партий, которые хотят установить коммунистический строй у себя на родине«Сотрудники Коминтерна были во всех странах, потому что, по мысли Ленина, это был союз всех рабочих партий, которые хотят установить коммунистический строй у себя на родине»Фото: commons.wikimedia.org

«ЭТИ ФРЕЙДОМАРКСИСТЫ РЕШИЛИ: МЫ ДОЛЖНЫ РАЗРУШИТЬ СЕКСУАЛЬНУЮ МОРАЛЬ, СЕМЬЮ, РЕЛИГИЮ И ЦЕРКОВЬ»

— Откуда же появился этот анти-белый расизм?

— В 1919 году по Европе прокатились социалистические революции. Были Баварская советская республика, Бременская советская республика, Эльзасская советская республика, Венгерская советская республика, Словацкая советская республика, в Ирландии в одном графстве была советская республика, в Италии в одной области была советская республика, в Персии была огромная советская республика на полстраны. Ни одна из этих революций не удержалась. Все эти республики были разогнаны, люди там жить не хотели. Везде стали устанавливать по Марксу диктатуру пролетариата, везде стали вводить элементы красного террора. Народ их не хотел! В народе расходились слухи о терроре большевиков, о расстрелах заложников, о расстрелах в Крыму, никто этого не хотел, разумеется.

А уже был создан Коминтерн, программу и манифест которого написал Лев Давыдович Троцкий. Председателем исполкома Коминтерна был поставлен Григорий Евсеевич Зиновьев, а официальным главой (то есть почетным директором) Коминтерна был, разумеется, Ленин, при том что изначальная мысль пришла в голову то ли ему, то ли Троцкому, трудно сказать. Но все-таки Ленин был главой государства, главным теоретиком, главным организатором, безусловно. Так вот, сотрудники Коминтерна были во всех странах, потому что, по мысли Ленина, это был союз всех рабочих партий, которые хотят установить коммунистический строй у себя на родине.

Маленькое отступление. Когда у нас говорят: «Разгул маккартизма в США! Смотрите, после Второй мировой войны гонения на коммунистов!..» Компартии должны были быть категорически запрещены во всех странах, если по уму и по совести! Потому что компартии откровенно характеризовали себя как сторонников насильственного свержения законного государственного строя, установления диктатуры пролетариата: репрессии против буржуазии, отъема всей частной собственности и построения социализма. Так что их место только в тюрьме, и никак иначе. А они еще возмущаются!.. Если бы в Советском Союзе кто-то вслух выступил против коммунистической партии, за капитализм, — вопрос: он имел бы шанс не загреметь в тюрьму или в концлагерь? Нет. Он не имел бы шанса. А здесь — вопли: «Поувольняли с работы!..» Что ж — поувольняли… Нужно было сразу их перевезти, создать лагерь на Аляске, и пусть бы они там мыли остатки золота. Нормально. 14 часов рабочий день. Симметрия должна быть: как вы нашу Машеньку, так и мы вашего Петеньку.

Так вот, возвращаясь к Коминтерну, который был создан в 1919 году. Пошла волна революций. Ряд разумных людей — работников Коминтерна в Западной Европе — увидели, что не получается вооруженным путем свергнуть буржуазию, создать республики. Здесь надо припомнить, что товарищ Маркс этнически родом из евреев, и вообще немецкие евреи были самыми продвинутыми социалистами. Так вот, если мы говорим об Институте социальных исследований, который был создан в городе Франкфурте и вскоре преобразился в так называемую Франкфуртскую философскую школу, по-моему, там немцев было человека два, все остальные — евреи. Из них тоже некоторые были членами Коминтерна и ездили в Москву за деньгами и инструкциями. И они разработали прекрасную теорию; аналогично мыслил и товарищ Грамши, злобный горбатый карлик из Италии, и ряд товарищей во Франции, — о том, что:  «Мы должны развалить капитализм изнутри, мы должны уничтожить его основные институты».

Почитайте Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». И неокоммунисты, все эти фрейдомарксисты, решили: мы должны разрушить сексуальную мораль, семью, религию и церковь, мы должны разрушить трудовую этику, национальную и государственную солидарность — и тогда буржуазное государство рухнет само. Главное — революционный класс воспитать.

И ах! — исчез революционный класс!.. (Когда к власти пришел Гитлер и запретил компартию, фраза Геббельса, что из коммуниста почти всегда получится хороший национал-социалист, а из социал-демократа — никогда! — эта фраза показала неомарксистам, что на пролетариат рассчитывать трудно…)

Боевики рабочих «Красных сотен» возникли в 1918 году, намного раньше фашистских, вернее, национал-социалистических «охранных отрядов» и штурмовиков. Когда боевик «Красной сотни» видел, что охранные отряды и национал-социалисты — они патриоты, они за справедливость, за благо трудящихся немцев, они против капитала, — всем это нравилось. А чего драться? Им объясняли: «А чего это вы пляшете под дудку Москвы, этих жидовских большевиков, которые поработили огромную Россию?..» Народом воспринималось это отлично. Пролетарии больше не хотели быть революционным классом.

А потом их стали закармливать. Когда кончилась Великая Депрессия и были приняты профсоюзные законы, которые очень расширяли права трудовых коллективов, и росли зарплаты, и больничные листы, и оплачиваемый отпуск, и образование, — рабочие стали лучше жить и они утеряли свою революционность. Они не хотели идти умирать на баррикады, потому что у них уже было что терять, кроме своих цепей. Это совершенно удручало членов Коминтерна, просто ужасно.

И тогда понадобилось искать новый революционный класс. А это как?

Как в гениальном романе Стругацких «Трудно быть богом», таком интересном и таком мудром: «А интересно, с чего бы начал Вага Колесо, если бы попал на Землю?.. Сначала, конечно, затаился бы в темном углу и долго осматривался. А потом начал бы искать обиженных, а обиженные найдутся всегда, чтобы притянуть к себе, облагодетельствовать и внушить свои мысли».

Таким образом, нужны революционные классы. А если нет пролетариата — кто у нас обижен, кто у нас несчастен, кто у нас угнетен и дискриминирован? Это национальные меньшинства. Религиозные меньшинства. Сексуальные меньшинства. Это, кстати, и все женщины — их мужчины угнетают. Задача — разумеется, всех разделить и натравить на тех, кто является «становым хребтом». А становой хребет — это белые мужчины. Вся европейская культура создана европейцами. И создавали, разумеется, мужчины. Женщины — практически никогда — они, скажем так, создавали для мужчин возможности творить, начиная с рождения и далее пожизненной заботой. Просто мужчины — это видимая часть европейской культуры, а женщины — ее база и обоснование, плоть и кровь, так сказать; хотя и дух также…

Противопоставить женщин и мужчин и натравить одних на других — знаете, сжигали преступников за гораздо меньшие злодеяния.

«У новых расистов ни малейшей терпимости к иным людям и мнениям нет. Вот это и есть фашизм»«У новых расистов ни малейшей терпимости к иным людям и мнениям нет.

Продолжение читайте в следующей статье.

Источник:business-gazeta.ru