17-летний юноша из Германии победил рак благодаря экспериментальной терапии

Медицина совершила прорыв там, где уже не оставалось надежды. Немецкий подросток Майло, который десять лет боролся с раком и считался безнадежным, полностью избавился от болезни благодаря экспериментальной иммунной терапии. На данный момент в его организме не обнаруживается живых раковых клеток. Об этом сообщает dw.com.

Десятилетняя война

Все началось, когда Майло было семь лет со злокачественной опухоли почки. Операция, химиотерапия – но через два года появились метастазы. Рак расползся по печени, селезенке, легким и мозгу. К началу 2025 года врачи развели руками: пациент признан безнадежным.

Но мама Майло не сдалась. Она обратилась в детский онкоцентр Гейдельберга. Изучив образцы, ученые нашли ключ: все опухолевые клетки мальчика производили специфический белок PRAME.

Как это работает

Это стало сигналом к действию. Из крови пациента выделили Т-лимфоциты – главные клетки-киллеры иммунитета. Генетики «перепрограммировали» их, встроив рецептор, нацеленный именно на белок PRAME. Теперь собственные клетки Майло превратились в высокоточное оружие против его рака.

2 июля 2025 года модифицированные клетки ввели обратно в организм. Риск был огромен: такая терапия никогда раньше не применялась у детей с солидными опухолями – только при лейкозах. Потребовалось специальное разрешение властей на индивидуальный эксперимент.

Результат, в который сложно поверить

Через три дня у Майло поднялся дикий жар – это «программируемые» Т-клетки начали взрывное размножение и атаку. А уже через 12 дней на МРТ исчезли первые опухолевые очаги. Спустя 120 дней врачи констатировали: в организме не осталось следов живых раковых клеток.

Жизнь после

Майло – заядлый даунхил-велосипедист. Как только силы вернулись, он снова сел на велосипед и тренируется на гейдельбергском Кенигсштуле. Сейчас он готовится к экзаменам на аттестат зрелости и твердо решил: будет поступать на медицину в Гейдельберге, чтобы самому лечить детей.

Тем временем в центре уже готовят клиническое исследование с участием 15-18 детей. «Эти ребята не могут ждать, им нужны новые лекарства», – говорит Зайц.