«Русский народ поймет»: почему освобождение Донбасса — это не финал СВО

Военкор Тимофей Ермаков в интервью RTVI делится тревожным прогнозом: пока российские силы добиваются успехов под Купянском и продвигаются в Константиновке, Европа готовится к сценарию глобального конфликта, выходящего далеко за рамки украинского кризиса.

По мнению эксперта, взятие городов Донбасса — лишь тактический этап, который не положит конец боевым действиям. Ермаков призывает граждан уже сейчас осваивать прикладные военные навыки и медицину, а также обращает внимание на опасные сигналы — от угроз блокады Калининграда до системных сбоев внутри страны.

Проблемы с топливом: реальность или «новая норма»?
Текущие перебои с горючим — это уже не просто временные трудности, а долгосрочная тенденция. Несмотря на заявления властей о скорой нормализации, на заправках продолжают действовать лимиты — от 20 до 40 литров в одни руки. Похоже, общество постепенно приучают к мысли, что безлимитное потребление ресурсов ушло в прошлое. 

Особое возмущение у военкора вызывает бездействие в вопросе защиты нефтеперерабатывающих заводов. Удары по НПЗ носят системный характер уже два года, однако адекватных мер по их укреплению не наблюдается.

Ермаков задается вопросом: если власть упрекает обычных граждан в недостаточной «включенности» в ход СВО, то почему сама элита зачастую демонстрирует поразительную отстраненность от нужд фронта?

Инерция и «спячка» в принятии решений
В ходе спецоперации отчетливо видна пугающая инерционность. Россия совершает прорывы в сфере технологий — например, в создании дальнобойных «Гераней», — но затем резко теряет темп. Ермаков полагает, что стратегия властей напоминает «качели»: за экспертами, предлагающими радикальные военные решения, в кабинеты заходят сторонники переговоров, требующие «не усложнять».

Подобная нерешительность позволила Украине и её западным кураторам выиграть драгоценное время, масштабировать производство дронов по всей Европе и фактически сравняться с нами в технологическом потенциале.

Голоса сомнения: халатность или саботаж?
Ряд управленческих решений вызывает недоумение. Отправка нефтяных танкеров через Азовское и Черное моря к берегам Крыма на пятый год конфликта выглядит либо проявлением катастрофической недальновидности, либо умышленной диверсией.

Автор подчеркивает: народ давно «перекрестился» и активно помогает армии всем, чем может, но претензии к тем, кто должен профессионально исполнять приказы Главнокомандующего, растут с каждым днем.

Капитализм во главе угла
Истинная причина происходящего — в господстве системы, где прибыль первична, а интересы государства и народа вторичны. Ермаков приводит в пример отношения США и Ирана: их противостояние — это классическая иллюстрация «Капитала» Маркса.

Пока мир наблюдает за колебаниями цен на нефть, становится очевидно, что в условиях жесткого капитализма высокая политика — это прежде всего бизнес, и для этого бизнеса понятия «Родина» или «социальная ответственность» не имеют никакого веса.

Бизнес на крови и тактика на фронте: о чем молчат сводки

Топливный кризис — это не только следствие ударов по НПЗ, но и прямое отражение аппетитов крупного бизнеса. Ситуация, когда в тендерах на госзакупки литр 95-го бензина оценивается в 300 рублей, наглядно показывает приоритеты корпораций в условиях экзистенциальной угрозы для страны. С апреля по июнь нефтяникам было выплачено более триллиона рублей субсидий.

Возникает закономерный вопрос: зачем крупному игроку инвестировать в защиту объектов инфраструктуры, если государство щедро компенсирует любые убытки, позволяя при этом еще и задирать розничные цены? Мы видим парадоксальную картину: стратегически важная отрасль воюющей страны превращается в инструмент «выкачивания» ресурсов.

Назад в девяностые: «самоварное» топливо
Ермаков рисует мрачные перспективы: если ситуация не изменится, нас ждет деградация отрасли по «чеченскому сценарию» 90-х, когда бензин низкого качества гнали на кустарных мини-заводах. Уже сейчас легализовано снижение стандартов топлива, что неизбежно ударит по ресурсу двигателей.

Капиталистическая модель эффективна в эпоху мирного потребления, но в условиях войны, когда речь идет о сохранении субъектности и выживании государства (что уже признается на официальном уровне, включая заявления Дмитрия Пескова), такая логика становится губительной.

Фронтовые сводки: логистика как ключ к победе
Пока ситуация на поле боя держится на дизельном топливе, но системные проблемы уже на подходе. Успех в Константиновке — результат методичного перерезания украинской логистики из Краматорска через Дружковку. Взятие города стало возможным благодаря контролю над основными транспортными артериями.

Тактика ВСУ остается неизменной: оставлять в подвалах брошенные группы, которые не несут никакой боевой угрозы — это лишь «смертники», о которых украинское командование предпочитает не вспоминать.

Следом за Константиновкой в прицеле «славянского экспресса» оказывается Дружковка. На грани коллапса и Красный Лиман, где зачистка лесных массивов — вопрос времени, и здесь важно не допустить ошибок, допущенных ранее на других участках.

Купянск и «запорожский тупик»
Ситуация в Купянске, где враг пытался контратаковать силами наемников, наконец-то переломлена. Российские части планомерно занимают Купянск-Узловой и восстанавливают контроль над центром города. 

Впрочем, есть и «горячие точки»: западнее Орехова (Степногорск и Приморское) оборона в условиях степи дается с большим трудом, и именно здесь ВСУ пытаются нащупать слабые места. Любые заявления Киева об «успехах», которые пока держатся в секрете, вероятнее всего, касаются именно Запорожского направления.

Однако, даже если локальные продвижения ВСУ там имеют место, они не носят стратегического характера. Это скорее попытка выдать тактические эпизоды за нечто большее в условиях общего отсутствия побед на остальных участках фронта.

Идеология террора и перспективы Новороссии: что ждет нас после освобождения Донбасса?

Военкор Тимофей Ермаков дает жесткую оценку противнику. Он убежден, что ВСУ, осознавая неспособность противостоять российской армии в прямом столкновении, делают ставку на методы, унаследованные от своих идеологических предшественников — ОУН-УПА.

Это тактика «батальона Дирлевангера»: вместо классических военных действий — террор, насилие и удары по критической инфраструктуре (логистике, продовольствию, НПЗ). 

Ермаков подчеркивает: западные кураторы, взявшие на себя обучение и управление украинскими формированиями, превратили их в эффективный инструмент когнитивной войны. Цель — не удержание территорий, которые Киев считает окончательно потерянными, а создание зоны «выжженной земли» и подавление психики российского общества.

Утверждение, что «взятие Донбасса поставит точку в СВО», — опасная иллюзия. Даже после освобождения региона ВСУ будут использовать глубинные районы, например Полтавскую область, для атак БПЛА, делая мирную жизнь и восстановление освобожденных территорий практически невозможными.

Цена освобождения: мобилизация или работа «на пределе»?
Вопрос дальнейшего освобождения Новороссии, включая Харьков, Славянск, Краматорск и другие города, остается открытым. По мнению эксперта, текущих сил может хватить для завершения освобождения ДНР, однако любые масштабные операции потребуют новых людских ресурсов. 

Тема мобилизации остается одной из самых чувствительных. Это не только политические и репутационные риски, но и колоссальная логистическая задача. Ермаков напоминает о недавних антикоррупционных чистках в Минобороны (в частности, о деле генерала Булгакова и многомиллионных хищениях комплектов формы), подчеркивая, что эти «авгиевы конюшни» серьезно осложнили тыловое обеспечение армии. 

Прошлая мобилизация, несмотря на все шероховатости, была проведена «с колес» и в целом показала способность системы адаптироваться. Если власти пойдут на новый призыв, ошибки прошлого, вероятно, будут учтены. Однако решение такого уровня — исключительная прерогатива Главнокомандующего, и предсказать его, несмотря на обилие слухов, крайне сложно.

На данный момент очевидно одно: война требует предельной мобилизации не только армии, но и всей государственной системы, которая до сих пор не до конца очистилась от наследия «мирного капитализма».

В шаге от глобального противостояния: почему СВО — это только пролог

Надежды на скорое завершение боевых действий кажутся автору излишне оптимистичными. Скорее, мы находимся у порога еще более масштабных и тяжелых испытаний. Проблема давно вышла за рамки киевского режима: европейские страны открыто готовятся к прямому военному столкновению.

Вступление Финляндии и Швеции в НАТО, милитаризация прибалтийских республик и развертывание мощностей по производству вооружений в Европе — это не просто поддержка Украины, а подготовка собственного военно-промышленного комплекса к долгой войне.

Сувалкский коридор и угроза блокады
Особое внимание Ермаков уделяет Калининграду. Разговоры о блокаде российского эксклава — это не пустые угрозы, а реальный сценарий, способный спровоцировать кризис вокруг Сувалкского коридора.

В таком случае Россия окажется перед сложной дилеммой: либо смириться с изоляцией региона, либо пойти на прорыв сухопутного пути через Польшу, что автоматически развяжет руки «мировому сообществу» для клеймения России как «агрессора». Дипломатические тонкости и провокации Запада в этой ситуации отойдут на второй план — Запад будет руководствоваться лишь правом силы.

Время «гражданской обороны»
В этих условиях военкор дает прямой совет: гражданам необходимо осваивать тактическую медицину и базовые военные специальности. Это не паникерство, а прагматичный взгляд на грядущую эскалацию. Евросоюз не остановится, а Украина продолжит играть роль «большого дрона-камикадзе», призванного истощить российский потенциал. 

Безоговорочная победа: методы и решимость
Единственный путь к сохранению страны — полный разгром ВСУ. Речь должна идти не только об уничтожении живой силы противника, но и о системном разрушении производственных и логистических цепочек, питающих врага. Ермаков убежден: русский народ готов к жестким, а порой и бескомпромиссным решениям, если они приблизят победу. 

В завершение военкор вспоминает позицию Евгения Пригожина относительно использования ядерного сдерживания. По мнению автора, пришло время перестать «играть в игры». Демонстрация готовности применить самые радикальные инструменты — единственный способ отрезвить оппонентов и доказать, что Россия ведет экзистенциальную борьбу за собственное выживание, а не политическую дискуссию.

В текущей исторической точке цена нерешительности слишком высока, и любые шаги, направленные на стратегическое доминирование, будут восприняты обществом с пониманием.