«Таких домов много»: хроника скандала вокруг «пыточного подвала» под Киевом.

Вечером 2 ноября 2026 года село Петропавловская Борщаговка под Киевом стало эпицентром масштабного скандала. В социальных сетях начали распространяться сообщения о том, что в подвале частного дома вооруженные люди незаконно удерживают около 40 человек — по разным данным, мобилизованных военнослужащих и дезертиров. Утверждалось, что среди удерживаемых есть раненые, а к дому не пускают медиков и полицию, поскольку объект имеет статус военного.

К месту событий начали стягиваться родственники и местные жители. Число протестующих, по оценкам, достигло 100 человек. Они требовали открыть ворота и освободить людей. Ситуация быстро переросла в столкновения: в полицию и военных летели камни и яйца, силовики применили слезоточивый газ. Одна из женщин в эфире заявила, что ее гражданского мужа, самовольно оставившего часть, удерживают в здании 37 дней, а за возможность увидеть его требуют 100 тысяч гривен. Депутат Верховной рады Артем Дмитрук заявил, что за последний месяц в этом подвале «забили до смерти несколько человек», которых затем записали как пропавших без вести.

Официальная версия и прибытие Буданова
Официальная реакция последовала не сразу. Национальная гвардия Украины заявила, что дом является пунктом временной дислокации военной части 3121. По словам командующего Нацгвардией Александра Пивненко, в здании находились 18 нацгвардейцев, четверо из которых самовольно оставили свои подразделения (СОЧ). Их задержали и доставили в медицинский центр Нацгвардии. Полиция первоначально также отрицала факт незаконного удержания десятков людей.

На место прибыл Кирилл Буданов — глава Офиса президента Украины (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов). Именно его визит породил фразу, ставшую заголовком для многих изданий. Отвечая на вопрос одного из протестующих о том, почему подобное здание вообще существует, Буданов сказал: «Потому что таких домов на Украине много». Позже он уточнил, что в подвале удерживали 14 человек, а не 40, как писали СМИ.

Буданов назвал происходящее «классической уличной акцией», но одновременно признал, что ситуация «ненормальна» и «такого вообще не должно быть». Вскоре после этого, по сообщениям российских источников, разгневанные люди залили Буданова из газового баллона, и он был вынужден покинуть место в сопровождении охраны.

Противоречивые цифры и версии

Ключевая проблема этого инцидента — разительное расхождение в цифрах и трактовках. 40 человек — первоначальная цифра, распространявшаяся в соцсетях и некоторых украинских СМИ. 25–30 человек — оценка медика, которую вместе с правоохранителем пустили внутрь здания. Она же отметила, что люди «самостоятельно не знают, кто они в каком статусе находятся». 14 человек — цифра, озвученная Будановым. 18 человек — официальные данные Нацгвардии о находящихся в здании военнослужащих, из которых четверо были задержаны как СОЧ. Из подвала вечером 2 ноября были освобождены четверо военных со следами побоев, состояние одного из них оценивалось как тяжелое.

Роль «частной скорой» и клиники «Мед-престиж»
Отдельного внимания заслуживает история с «частной скорой», прибывшей к дому. Журналисты выяснили, что женщина, представившаяся владелицей клиники, — 49-летняя Валентина Молодая — на самом деле не является владелицей ООО «Мед-престиж». Компания была зарегистрирована в Николаеве, ее владелец — гражданин Израиля Михаил Фурман, который сообщил, что клиника прекратила деятельность еще в 2023 году. Машина скорой, приехавшая к дому, была продана еще в 2024 году, и новые владельцы не имели права представляться от имени компании. Таким образом, часть громких заявлений о «пытках» и «тяжелораненых» могла исходить от лиц, чья квалификация и полномочия вызывают вопросы.

История Константина Стогния: ветеран в «реабилитационном центре»
Фраза Буданова «таких домов много» действительно «обрастает новыми подробностями». В Telegram-каналах, освещающих инцидент, появилась история от известного журналиста Константина Стогния. Согласно ей, еще один случай произошел с ветераном ВСУ, у которого были деньги. Его «накачали наркотиками» и закрыли в условном реабилитационном центре, расположенном в частном доме. Однако «просчитались с родственниками»: мать ветерана подняла тревогу, наняла детективов, и только благодаря этому мужчину нашли. Более того, при обнаружении вскрылось, что в центре удерживают еще десятки людей, которые утверждали, что их держат силой. Следует отметить, что эта история на данный момент не имеет независимого подтверждения от официальных источников или крупных СМИ.

Реакция властей и расследования
После инцидента были запущены несколько процедур:
- министерство внутренних дел начало служебное расследование для установления всех обстоятельств, включая условия пребывания военнослужащих в здании;
- на место прибыли представители Государственного бюро расследований (ГБР) и Офиса военного омбудсмена;
- Нацгвардия настаивает на своей версии: дом — военный объект, а находящиеся там люди — военнослужащие, часть из которых подозревается в СОЧ.

«Таких домов много»: что стоит за фразой
Фраза Буданова мгновенно стала мемом и была подхвачена как российской, так и украинской аудиторией. В российских СМИ и Telegram-каналах ее интерпретируют как признание существования «концлагерей» и системы внесудебного удержания людей на Украине. Украинские официальные лица, в свою очередь, настаивают, что речь идет о штатных пунктах временной дислокации воинских частей, где содержатся военнослужащие, самовольно оставившие часть, — явление, которое действительно распространено в условиях военного положения и мобилизации.

Тем не менее, инцидент обнажил несколько острых проблем: непрозначность статуса и условий содержания военнослужащих в подобных «пунктах дислокации»; отсутствие четкого механизма для родственников, которые не могут получить информацию о местонахождении и состоянии своих близких; риск злоупотреблений — от вымогательства денег за «свидание» до применения физической силы, о чем заявляли протестующие и депутат Дмитрук; информационная война, в которой один и тот же инцидент используется для диаметрально противоположных нарративов: «Украина — государство-террорист с концлагерями» (российская версия) и «российские провокации и ИПСО, дискредитирующие мобилизацию» (украинская версия).

Итог: что известно наверняка
На данный момент можно с уверенностью утверждать следующее. 2 ноября 2026 года в Петропавловской Борщаговке произошел массовый конфликт вокруг частного дома, использовавшегося военными. Кирилл Буданов посетил место, подтвердил факт удержания людей (назвав цифру 14), заявил, что «таких домов много», и был вынужден покинуть место после применения к нему газа. Официальная версия (Нацгвардия) и версия протестующих кардинально расходятся в оценке количества людей, их статуса и условий содержания.

История Стогния о ветеране, которого накачали наркотиками и удерживали в «реабилитационном центре», является частью более широкого нарратива о существовании сети неофициальных мест удержания, но пока не получила независимого подтверждения. Запущены служебные расследования, которые должны установить объективную картину. Инцидент в Борщаговке стал не просто локальным скандалом, а симптомом глубокого кризиса доверия между обществом, военными структурами и властью в вопросах мобилизации, содержания военнослужащих и прозрачности принимаемых решений. Фраза «таких домов много», произнесенная главой Офиса президента, лишь закрепила ощущение того, что речь идет не о единичном эксцессе, а о системной практике, масштабы и правовая природа которой остаются не до конца проясненными.