«Дело Антиквара»: новые эпизоды в биографии Ильи Трабера

Арест Ильи Трабера, известного в криминальных кругах как «Антиквар», может стать началом конца для целой серии «висяков» из лихих 90-х. Официально бизнесмена задержали по делу об устранении выборгского предпринимателя Александра Петрова, однако следствие активно прорабатывает его причастность к ликвидации других знаковых фигур того времени.

Расширение обвинительной базы
По данным источников, правоохранители занимаются сбором доказательств по эпизодам, которые ранее казались «неприкасаемыми»:

• Расстрел семьи влиятельного чеченского бизнесмена.
• Убийство нефтяного магната, гендиректора «Балтийской финансово-промышленной группы» (БФПГ) Павла Капыша.
• Громкое покушение на вице-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича.

Следствие полагает, что в двух последних случаях Трабер действовал в тесной связке с Владимиром «Кумом» Барсуковым. Несмотря на высокий статус жертв — Маневич, к примеру, входил в ближайший круг Анатолия Чубайса и Германа Грефа, — оперативно-следственная группа пока не получала «сигналов сверху» о прекращении работы.

Более того, ожидаются новые задержания: известно, что трое из пяти предполагаемых исполнителей убийства Капыша до сих пор живы.

Предательство или бизнес: конфликт с Маневичем
История отношений Трабера и Маневича была противоречивой. Долгое время они поддерживали дружеские связи, и «Антиквар» нередко выступал «щитом», ограждающим вице-губернатора от посягательств других ОПГ. Однако дружба разбилась о вопрос контроля над «Морским портом Санкт-Петербурга».

Точкой невозврата стало решение Маневича перевести 28,8% акций порта в категорию обычных акций, что было требованием федерального центра (Анатолия Чубайса). Трабер отчаянно пытался отговорить друга, предупреждая об опасности, но тот настоял на своем.

Вскоре после этого Маневич был застрелен снайпером. Цинизма истории добавляет тот факт, что, по слухам, после смерти друга Трабер проявлял активный интерес к его вдове Марине.

Конфликт из-за нефтяных потоков: дело Павла Капыша
Убийство Павла Капыша в июле 1999 года стало актом устрашения. Бизнесмен передвигался в бронированном «Шевроле» под охраной, но киллеры знали уязвимые места машины и использовали гранатометы прямо на оживленном перекрестке у моста Лейтенанта Шмидта.

Причина конфликта была прозаична: передел нефтепродуктового рынка. Капыш, долгое время работавший под протекцией «тамбовских» (Трабера и Кумарина), решил выйти из-под их влияния. Он начал самостоятельную скупку акций порта и попытался лоббировать строительство собственного терминала в обход интересов группировки.

Еще в 2009 году Генпрокуратура РФ в официальной справке для испанских коллег прямо указывала, что Капыш был убит после того, как вступил в открытый конфликт с Ильей Трабером, который в те годы контролировал ключевые нелегальные операции с нефтью в регионе.

Сегодняшние действия силовиков свидетельствуют о том, что накопленных за десятилетия материалов стало достаточно для того, чтобы перейти от версий к конкретным обвинениям.

До 2026 года фигура Трабера в российском истеблишменте считалась не просто неприкасаемой — она находилась в своего рода «запретной зоне» для любых следственных действий. Смена этого негласного статуса выглядит как мощный политический сигнал: очевидно, что стратегия следствия пересмотрена.

В правоохранительных органах больше не готовы ограничиваться лишь персоной Владимира Барсукова (Кумарина), на которого годами «вешали» все самые резонансные преступления 90-х. Система, судя по всему, взяла курс на более глубокое и комплексное переосмысление той эпохи.

«Обвешивать» одного лишь Кумарина старыми долгами стало неэффективно, да и политически рискованно — запрос на объективную картину прошлого стал важнее, чем сохранение статус-кво для старых элит.

Теперь, когда «Антиквар» оказался в эпицентре внимания следственной группы, вся структура петербургских ОПГ того периода рискует предстать в ином свете. Если раньше дела о заказных убийствах чиновников и бизнесменов имели тенденцию «затухать» при приближении к определенным фамилиям, то сегодня мы видим попытку разрушить этот многолетний консенсус.

Вопрос лишь в том, насколько глубоко следователи готовы погрузиться в архивы, где интересы криминальных авторитетов тесно переплетались с амбициями государственных мужей, и позволит ли им «верхушка» довести эту ревизию до конца.