Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским?

icon 11:14
icon5 532 просмотра
Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским?

22 ноября в Вильнюсе пройдет перезахоронение останков Кастуся Калиновского и других повстанцев. И ни плохая погода, ни рабочий день пятницы не остановили белорусов перед тем, чтобы приехать и лично попрощаться с героями восстания 1863−1864 годов. Как минимум тех, кто вечером 21 ноября сел в поезд Минск – Вильнюс, чтобы с самого утра прийти в кафедральный собор и «спустя поколения почувствовать себя частью той самой истории». Кто едет на прощание с Калиновским – в дорожном репортаже TUT.BY.

Утром 21 ноября на поезд Минск – Вильнюс, который отправляется в 19.15, еще можно было купить 14 билетов. Вечером они превратились в 230 свободных мест. Оказалось, что к поезду добавили три дополнительных вагона, которые едут в литовскую столицу полупустыми.

После отправления в поезде стоит непривычная тишина. Колеса скользят по рельсам, вагоны раскачиваются на поворотах, пассажиры крепко вжимаются в спинки кресел.

– Тата, а што такое Вільня? – перебивает тишину детский голос позади наших сидений.

За ними – светловолосый мальчик Казимир, который устраивает папе Илье серьезный допрос. Казимиру четыре года. Сегодня он впервые в жизни едет на поезде – и сразу на такое событие, как перезахоронение останков Кастуся Калиновского.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским? Казимир и Илья

Планировалось, что на церемонию поедет вся семья, а это мама, папа и двое сыновей. Но самый младший заболел, объясняет Илья, поэтому пришлось разделиться: маме – остаться дома с малышом, папе – взять старшего сына и таки поехать на прощание с повстанцами. Пропустить такое событие семья не могла.

– Вельмі рэдка лёс дае магчымасць трапіць на сапраўды гістарычную падзею, – говорит Илья. – Мы нярэдка ездзім у падарожжы і наведваем могілкі сусветна вядомых пісьменнікаў, паэтаў. А тут у нас ёсць уласны нацыянальны герой, няхай яго і не стала больш за стагоддзе таму. І калі можна трапіць на мерапрыемства, звязанае з ім, аддаць даніну павагі, ушанаваць яго дзейнасць прамой прысутнасцю, чаму гэта не зрабіць? Асноўная прычына, чаму мы едзем, – гэта павага да героя, жаданне аддзячыць яму за тое, што калісьці сфармаваў ідэю беларускай дзяржаўнасці, і дакрануцца да гісторыі.

«Такіх гістарычных момантаў, якія пражывае нацыя, здараецца няшмат»

Сергей, Александр, Герман и Вадим встретились с еще одним Александром в поезде. Решили поменяться местами – заодно и познакомились. Теперь вместе едут на церемонию прощания с Калиновским.

– Гэта гістарычная для Беларусі падзея, – начинает разговор Сергей. – Тое, што Каліноўскі рабіў у тыя гады, нічым іншым, як геройства, не назавеш. Таму паехаць і аддаць павагу за тое, што ён увасабляў сваёй дзейнасцю, – гэта проста мой абавязак.

Работает Сергей юрисконсультом. Завтра у него – обычный рабочий день.

– Тады як з працай атрымалася разруліць?

– Дамовіліся, – коротко отвечает он.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским? Сергей

– Как вы понимаете, в понедельник на одного юрисконсульта в стране станет меньше, – шутит его сосед Герман.

Поехать на церемонию перезахоронения повстанцев компания решила сразу же, как только узнала, что в Вильнюсе нашли останки Калиновского.

– Рашэнне было прынята яшчэ ўвесну: трэба быць там, – рассказывает Александр. –  Чаму? Таму што такіх гістарычных момантаў, якія пражывае нацыя, здараецца няшмат. Было 500-годдзе Аршанскай бітвы, 600 гадоў Грундавальду, 100-годдзе БНР. На маім вяку такіх дат будзе няшмат. Але гэта менавіта тыя падзеі, якія ты будзеш узгадваць, калі станеш дзедам, і расказваць унукам: «Ты яшчэ вучыш пра Каліноўскага? – Вучу, дзед, – адкажа мне ўнук. – А вось ведаеш, мы на свае вочы бачылі, як Каліноўскага перапахавалі». Хочацца гэта засведчыць і зафіксаваць у сваёй памяці.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским? Александр

Чтобы приехать в Вильнюс на церемонию, молодым людям пришлось оформить отпуск за свой счет.

– Так усе рабілі, мне падаецца, – говорит Александр, тот, который второй.

Сам он едет в Вильнюс, потому что «душа патрабавала».

– Пытанне «чаму трэба ехаць?» для мяне гучыць дзіўна. А куды трэба? На выбары ісці? Ведаеце, у «Каласах» Караткевіча ёсць вельмі добры выраз: «З гэтай хвіліны князь памятае, што душа твая належыць толькі Богу і гэтым палям». Тут прыкладна тое самае. Душа належыць палям, у палях ляжыць Каліноўскі. Цяпер ён знойдзе спачын на могілках.

По рассказам Александра очень быстро становится очевидно: за всеми новостями, связанными с идентификацией останков Калиновского и эксгумацией могилы его брата Виктора, он следил внимательно.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским? Александр. Тот, который второй

– А можа, насамрэч, на гары Гедыміна і не Каліноўскага знайшлі: даследчыкі ж кажуць пра дакладнасць у 95 адсоткаў. Але гэта так ці інакш паўстанцы, якія абаранялі свае ідэалы, змагаліся, хацелі свабоды для сваёй краіны. Здаецца, нам як нашчадкам гэтых людзей якраз гэтага бракуе. Не кожнаму паасобку – агулам нацыі, народу. Магчыма, цяпер яны глядзяць на нас зверху і думаюць: «Што вы, нашчадкі, робіце? Ходзіце на выбары, у буфет, і жывяце 25 гадоў адным і тым жа?»

Пробыть в Вильнюсе компания планирует до субботы.

– На воскресную «Панораму» хотим успеть, – очередная шутка за Германом. – На самом деле это нужно обязательно отметить, потому что предвкушаю первые комментарии…

– Что мы тунеядцы? – перебивают его друзья.

– Что получили бесплатную визу и поехали по «икеям» есть фрикадельки. Но нет.

– Але туалетную паперу набудзем, беларускі гештальт закрыем, – смеются молодые люди.

«Такое ўражанне, што нібыта ўвесь цягнік мэтанакіравана едзе на перапахаванне»

На втором этаже поезда – еще одна компания, которая едет на прощание с Калиновским. Знакомьтесь: Анна, Катерина, Алекс и Змитер. Попасть на церемонию, попрощаться с национальным героем и стать свидетелями исторического события они задумали еще весной, как только узнали о том, что найденные останки принадлежат повстанцам 1863 года. Летом вернулись к этому вопросу.

– Калі з’явіўся больш-менш дакладны расклад, канчаткова вырашылі: трэба ехаць.

– Вас не спыніла, што гэта працоўны дзень і надвор’е, мабыць, будзе не самым камфортным?

– На надвор’е нават не глядзелі.

– А з працай як разабраліся?

– У кожнага свой спосаб.

Про Калиновского компания знает и рассказывает не только стандартные «выжимки» из школьного учебника, но и живые факты о нем. Порой даже неожиданные.

–  У падручніку пра яго пісалі сціпла, хоць мы і вучыліся па кніжках пад бела-чырвона-белай вокладкай, – рассказывает Анна. – У самастойным жыцці пра яго даведалася больш. Не скажу, што ведаю шмат, але па партрэце пазнаю, даты ведаю, слоган – таксама. Ведаю, што ён быў вельмі клёвым канспіратарам. І вельмі шкада, што вось такім чынам яго выкрылі.

– І барада ў яго хутка расла, – улыбаясь, добавляет Катерина.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским? Змитер, Анна и Катерина

Кастуся Калиновского казнили через повешение 22 марта 1864 года. О том, что его останки нашлись, широкой публике стало известно 19 марта 2019-го – как раз накануне 155-летия со дня его смерти.

– Выглядае як дзіва, – говорит Змитер.

– Наогул, прыемна чуць шмат беларускай мовы сёння, – итожит Анна. – Такое ўражанне, што нібыта ўвесь цягнік мэтанакіравана едзе на перапахаванне.

«Это одна из самых важных исторических личностей для Беларуси. Тем более сейчас, когда мы ощущаем небезопасность со стороны России»

Саша и Марина разговаривают на русском, и они тоже едут на церемонию. Решили прибыть заранее, чтобы переночевать и с самого утра прийти к кафедральному собору.

– Это одна из самых важных исторических личностей для Беларуси, – говорит Саша. – Тем более сейчас, когда мы ощущаем небезопасность со стороны России. Получилось символически, что именно в этом году у нас появился такой герой.

– Я с этим согласна, но добавлю, – слово за Мариной. – Прошло столько лет, мы – совершенно другое поколение, но мы можем почувствовать себя частью истории. Такое ощущение, что прошлое, наша «сівая даўніна» вдруг оказалась здесь, рядом с нами, в нашей жизни.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским? Марина и Александр

Саша работает айтишником, Марина – химиком. Чтобы поехать на церемонию, девушке пришлось поменяться с коллегами сменами.

– Когда я говорила на работе, что мне нужен выходной, потому что еду в Вильнюс на перезахоронение Калиновского, многие спрашивали: «Зачем его трогают и перезахоранивают?» Это распространенный вопрос. Приходилось объяснять, что в свое время он был повешен и брошен, по сути в яму. Люди знали, что его могила «где-то у горы Гедимина». Но это, скорее, казалось просто легендой.

На ваш взгляд, где было бы логичней похоронить Калиновского: в Минске или Вильне?

– Я думаю, в древней белорусской столице, – уверен Саша.

Прощаемся с парой. Но ненадолго: через минуту нас догоняет Александр с вопросом: «А вы видели, что напротив Некляев сидит?»

Поэт и политик Владимир Некляев тоже едет на церемонию перезахоронения. И тоже считает, что останки Калиновского должны быть в Вильнюсе.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским?

– Спачатку мне ўяўлялася, што гэта [пахаваць парэшткі] варта зрабіць у Мінску. Але потым, калі я параўнаў Мінск і Вільню… Многія шкадуюць, што праз Сталіна Вільня адышла літоўцам. Але я думаю, і дзякуй Богу. Што б мы зрабілі за гэтыя гады з ёй? Тое самае з Каліноўскім. Куды мы яго тут падзенем? Годнага месца няма. Дзе чалавек супакоіўся, няхай і пакоіцца далей. Вільня заўжды была месцам беларускай культуры і гісторыі. Значэнне, якое яна мела для станаўленне беларускасці, застаецца нязменным. Тое, што Каліноўскі там, будзе толькі падтрымліваць гэтую повязь.

Няхай герой ляжыць у месцы, дзе яго напаткаў трагічны лёс. Хаця я не думаю, што літоўцы надта б упіраліся, калі б беларускія ўлады выявілі жаданне забраць парэшткі. Усё ж літоўцы прывязаныя да імені гэтага чалавека не так, як мы. Але ўжо сталася так, як сталася.

«Мне уже 34, и я думаю: все-таки неслабыми делами Калиновский занимался в свои 26»

Подъезжаем к Молодечно. В тамбуре встречаем еще одну – очень шумную – компанию. В руках у одного из мужчин – обложка паспорта с белорусским орнаментом. Есть подозрение, что они тоже едут на церемонию прощания с повстанцем. Спрашиваем – и попадаем в точку.

Айтишник, юрисконсульт, химик и Некляев. Кто едет на прощание с Калиновским?

Поехать на церемонию перезахоронения очень хотел Александр. Все остальные – два Алексея, Константин и Денис – присоединились за компанию.

– В детстве я мечтал поступить в Лицей БГУ на исторический профиль. Но завалил экзамены, – рассказывает предысторию Александр.

– На вопросах про Калиновского срезался? – подшучивают друзья. Но Александр невозмутимо продолжает:

– Тем не менее я всегда интересовался историей, поэтому хорошо понимаю, насколько это важное событие. Парни мою идею поддержали. А вдруг там не так похоронят? – шутить Александр тоже умеет.

– А какой еще есть выбор проявить свою национальную идентичность? – задает хороший вопрос Денис.

Если бы Калиновского решили хоронить в Беларуси, такую идею шумная компания поддержала бы.

– У него ведь есть брат, есть деревня, в которой он вырос. Почему бы не похоронить его там и поставить достойный памятник?

– Но он все-таки национальный герой…

– А куда ты хочешь его положить? У Дворца республики? Хватит примера соседки, там уже лежит один на главной площади. Нам мавзолеев не нужно. А вообще, сколько было Калиновскому, когда его убили? 26? Мне уже 34, и я думаю: все-таки неслабыми делами он занимался.

Разговоры в поезде быстро поглощают время – и вот мы уже на границе. Порядок проверки с литовской стороны внезапно изменился: вместо пограничного контроля на вокзале пассажиров поезда решили проверить прямо в вагоне.

– Что-то сегодня строгий досмотр, – замечает наша соседка.

– Так у нас праздник, – отвечает пограничник.

– Какой?

– Национальный. «Проверки» называется.