В столице Нидерландов супруги при разводе не поделили… кошку.

Окружной суд Амстердама отказался рассматривать требование мужчины об установлении графика встреч с кошкой после развода. По заключению суда, подобное требование не предусмотрено Гражданским процессуальным кодексом Нидерландов, а значит, у иска нет правовой основы.

Бракоразводный процесс между супругами длился два года. Инициатором выступила женщина, имеющая гражданство Нидерландов и США. К моменту начала разбирательств пара уже жила раздельно: мужчина покинул дом, где остались его бывшая жена и их пожилая кошка.

В суде мужчина просил закрепить порядок общения с животным: он хотел, чтобы кошка проводила у него время каждую вторую неделю либо хотя бы каждые выходные. Бывшая супруга выступила против, аргументируя свою позицию состоянием здоровья питомца. У кошки тяжёлые хронические заболевания, и для неё критически важен стабильный режим лечения. Кроме того, женщина заявила, что после переезда бывший муж не интересовался состоянием животного и не участвовал в покрытии расходов на дорогостоящее ветеринарное обслуживание.

Суд принял во внимание эти обстоятельства и отклонил требование, подчеркнув, что в рамках гражданского судопроизводства не предусмотрена возможность устанавливать «график опеки» над домашними животными по аналогии с порядком общения с детьми.

Как решают споры о питомцах в разных странах
Ситуация в Амстердаме — не единичная: споры о судьбе домашних животных при разводе регулярно попадают в суды, и подходы к их решению заметно различаются.

США: учёт эмоциональной связи. В штате Техас в деле «Аррингтон против Аррингтона» (1981) суд пошёл на компромисс: хотя собака осталась у жены, мужу разрешили навещать питомца. Мотивировкой послужила доказанная сильная эмоциональная связь мужчины с животным. В ряде штатов суды при рассмотрении таких споров фактически применяют логику, близкую к определению порядка общения с ребёнком, оценивая, с кем питомцу будет комфортнее.

Израиль: приоритет благополучия животного. В деле «Плони против Плонит» суд рассматривал спор пары о совместной опеке над кошкой и собакой. При вынесении решения судьи ориентировались на то, какие условия лучше соответствуют потребностям питомцев, а не на формальное право собственности.

Россия: питомец как имущество с учётом фактического ухода. В российской судебной практике домашних животных чаще всего признают совместно нажитым имуществом. При этом суды учитывают, кто реально ухаживал за питомцем: кормил, водил к ветеринару, оплачивал лечение. Нередко вместо передачи животного одному из супругов суд назначает денежную компенсацию второму — так решается вопрос имущественных прав, но не «права на общение». Например, в одном из дел о разделе двух котов породы мейн‑кун суд не стал разделять животных, а присудил истцу компенсацию, поскольку признал, что разрыв привычной связи между питомцами мог бы негативно отразиться на их состоянии.

Великобритания: минимизация стресса для животного. Британские суды в подобных спорах делают акцент на благополучии питомца. Если частые переезды или смена обстановки могут вызвать у животного сильный стресс, судьи предпочитают закрепить его за одним из бывших супругов, даже если второй к нему сильно привязан.

Во многих юрисдикциях прослеживается общая тенденция: хотя юридически животное остаётся объектом имущественных прав, суды всё чаще учитывают его интересы и фактическое благополучие, а не только формальные основания владения. Тем не менее право на «график встреч» с питомцем, как правило, не закрепляется — в отличие от порядка общения с несовершеннолетними детьми.