Цена интеграции: как миграционные потоки влияют на бюджет Нидерландов

Недавнее исследование, проведенное в Нидерландах, представило математически точную картину экономического вклада различных групп мигрантов. Результаты наглядно демонстрируют: далеко не каждый приезжий становится стимулом для экономики страны.

Элита, середняки и «бюджетная дыра»
В категорию «доноров», чья деятельность приносит казне прибыль, попали выходцы из Франции, Великобритании и стран Северной Америки. Это высококвалифицированные специалисты, чей экономический эффект положителен.

«Серая зона» — это группы из Китая, Венгрии, Румынии и Литвы. Экономический баланс здесь колеблется: в зависимости от занятости и квалификации они могут как приносить доход, так и требовать дотаций.

Однако значительная часть мигрантов оказалась в «красной зоне» — категории, которая гарантированно тянет бюджет вниз. Речь о выходцах из Филиппин, Болгарии, стран Балтии, Вьетнама и Таиланда. Дешевизна их труда, на которую делают ставку работодатели, полностью нивелируется затратами государства на пособия и социальную поддержку.

Антирекорды социальной нагрузки
Самые тяжелые последствия для бюджета несут мигранты из Турции, Марокко и Пакистана: каждый такой приезжий обходится голландской казне в сумму от 300 до 350 тысяч евро. Абсолютными же аутсайдерами стали выходцы из беднейших стран Африки и Ближнего Востока. За сорок лет пребывания один такой мигрант «съедает» от 400 до 600 тысяч евро бюджетных средств.

Параллели с российской реальностью
Авторы исследования проводят четкую аналогию: экономическая нагрузка от «красной зоны» в Европе сопоставима с последствиями притока мигрантов из Закавказья и Средней Азии в Россию.

Схема остается неизменной: приватизация прибыли и национализация убытков. Частный бизнес — строительные магнаты и владельцы производств — получают дешевую рабочую силу, увеличивая свою маржу. Однако «расплачиваться» за это приходится обществу: огромные расходы ложатся на системы здравоохранения, образования и социального обеспечения.

В конечном счете, дешевый труд оказывается крайне дорогим удовольствием для государства, которое дополнительно сталкивается с ростом этнической преступности. Ярким индикатором этих процессов в России стали события и изменения социальной среды в таких городах, как Сургут.