Тегеран меняет правила игры: контроль над Ормузским проливом переходит к Ирану

Ормузский пролив, являющийся ключевой артерией мировой нефтедобычи, вряд ли вернется к прежнему формату управления. С таким жестким заявлением выступил спикер парламента Ирана Мохаммад-Багер Галибаф, возглавляющий переговорную группу в диалоге с Вашингтоном. По его словам, эпоха влияния США на этот стратегический водный путь завершена.

Новая реальность в регионе

Всем стоит осознать: контроль над Ормузским проливом больше не будет таким, как до начала конфликта, — подчеркнул Галибаф.

Он добавил, что, несмотря на приверженность Тегерана международным морским нормам, полноправным распорядителем пролива отныне станет Иран.

Напряженность в этой узкой акватории, через которую проходит до 20% всех мировых поставок «черного золота», достигла пика на фоне военной кампании США и Израиля против Ирана. Любая дестабилизация здесь мгновенно отражается на мировых котировках энергоносителей, что привело к их существенному скачку в последние месяцы.

Хрупкие договоренности
Ситуация остается крайне запутанной:

• Дистанционное подписание: в ночь на 18 июня Иран и США заочно согласовали меморандум, направленный на деэскалацию и снятие морской блокады.
• Разблокировка и новый запрет: сразу после подписания документа Дональд Трамп отдал приказ о снятии ограничений, и иранские танкеры впервые за два месяца смогли выйти в море. Однако уже 20 июня Тегеран вновь перекрыл пролив.

Причиной такого резкого разворота Иран назвал продолжающуюся военную активность Израиля в Ливане, а также обвинил Вашингтон в невыполнении взятых на себя обязательств по прекращению огня.

Геополитический контекст
Эксперты отмечают, что текущее состояние Ормузского пролива остается индикатором глобальной стабильности. Заявление Галибафа сигнализирует о том, что Тегеран намерен закрепить за собой статус «ключевого регулятора» в регионе, используя контроль над логистическим узлом как инструмент давления в затянувшемся противостоянии.

Надежды на быстрое наступление мира, о которых ранее высказывались некоторые политики, на данный момент выглядят преждевременными.