Дипломатический пазл: кто уполномочен говорить в Абу-Даби ради мира?

Подготовительная работа вокруг урегулирования украинского конфликта выходит сразу на два направления: в Абу‑Даби анонсированы трёхсторонние переговоры с участием России, а в Европе обсуждают, кто именно должен отстаивать интересы Евросоюза в мирном процессе.

Переговоры в Абу‑Даби пройдут 10–11 ноября. Российскую делегацию на них возглавит помощник президента России Владимир Мединский. Как подчеркнул пресс‑секретарь главы государства Дмитрий Песков, «что касается главного переговорщика в этом процессе с российской стороны, напомню вам заявление президента: им остаётся мой коллега Мединский». При этом Песков отдельно пояснил формат встречи: речь идёт о согласованной трёхсторонней схеме — Россия и Украина при посредничестве США; участие иных сторон не предусмотрено. В повестке — договорённости в сфере безопасности на послевоенный период, деэскалация, гуманитарные усилия и дальнейшие шаги к миру. При этом Москва исходит из того, что целью должно быть не временное перемирие, а полноценное завершение конфликта. Состав украинской делегации пока официально не объявлен.

Тем временем внутри Евросоюза назревает отдельная дискуссия. По данным Politico, главы государств и правительств стран ЕС обсудят на неформальном саммите в Дублине 13 ноября, кто должен представлять Европу на мирных переговорах. Инициатором вопроса выступила премьер‑министр Италии Джорджа Мелони: в письме председателю Европейского совета Антониу Коште она отметила, что из‑за обилия разных форматов переговоров Европа выглядит «разрозненной и непоследовательной», и добавила, что этот вопрос «больше нельзя откладывать». Кошта в ответе заверил, что найдёт время для обсуждения на предстоящем саммите, подчеркнув: интересы ЕС «должны представлять его институты».

Солидарность с позицией Мелони выразил и глава польского МИД Радослав Сикорский: «Нам необходимо обеспечить легитимное представительство Европы в этом процессе, ведь именно мы оплачиваем эту войну». Таким образом, контраст становится ещё заметнее: в Абу‑Даби уже зафиксированы дата, формат и глава делегации одной из сторон, а европейские столицы только ищут способ выстроить единую позицию и легитимный механизм представительства.

Дополнительный контекст придаёт и выбор площадок: Абу‑Даби закрепился как место конфиденциальных контактов высокого уровня, а неформальный саммит в Дублине — привычный формат для закрытого обсуждения чувствительных тем вне официальных сессий.