Сколько лет мог бы прожить человек, если бы ученые «отменили» старение?

Француженка Жанна Кальман, прожившая 122 года и 164 дня, удерживает мировой рекорд долголетия уже почти 30 лет. Этот феноменальный результат — ключевой аргумент в бесконечных спорах ученых о том, существует ли у человеческого организма «биологический потолок».

Группа исследователей из Сколтеха и Института AIRI решила сменить фокус дискуссии. В их недавней работе, опубликованной в журнале npj Aging, нет прогнозов появления 150-летних людей. Вместо этого ученые разработали математическую модель, позволяющую «взвесить» вклад различных биологических процессов в процесс угасания организма.

Математика против энтропии
Ученые смоделировали гипотетическую модель человека, изначально свободного от возрастных изменений, и начали последовательно «нагружать» его факторами риска. В первую очередь внимание сосредоточили на соматических мутациях — случайных поломках в ДНК, которые копятся в клетках в течение жизни и постепенно выводят их из строя.

Результаты показали удивительную разницу в устойчивости тканей. Самыми уязвимыми оказались те, что почти не обновляются: нейроны мозга и клетки сердечной мышцы (кардиомиоциты). Организм не может «починить» их простой заменой, поэтому накопленный ущерб для них фатален. При этом активно делящиеся ткани, например печень, в рамках модели могли бы исправно работать тысячи лет.

Цифры: 1759 против 150
Если учитывать лишь фоновый риск смерти (инфекции, несчастные случаи — как у здорового 30-летнего жителя развитой страны), то «нестареющий» человек в теории мог бы доживать в среднем до 1759 лет. Однако при добавлении фактора соматических мутаций этот срок резко сокращается — до диапазона от 146 до 194 лет (медианное значение).

Это означает, что даже при идеальных условиях накопление мутаций само по себе ограничивает жизнь примерно полутора веками.

Главный вывод: это не прогноз, а инструмент
Авторы подчеркивают: это не означает, что завтра появятся долгожители-рекордсмены. Исследование носит сугубо теоретический характер. Более того, ученые выяснили, что одних лишь мутаций недостаточно, чтобы объяснить реальную продолжительность жизни современного человека.

Значит, такие факторы, как нарушение работы митохондрий, эпигенетические сбои и потеря протеостаза (способности организма очищаться от «мусорных» белков), играют не менее важную роль.

В планах команды — создать комплексную модель, в которую будут добавлены все вышеупомянутые процессы. В перспективе это позволит вывести единую количественную теорию старения, которая поможет медицине будущего понять, на какие именно механизмы организма следует воздействовать в первую очередь, чтобы продлить активную фазу жизни человека.