На пороге «экспортного перегрева»: Foreign Affairs и реальность китайской экономики

Китайская экономическая модель, десятилетиями ориентированная на промышленную экспансию, столкнулась с серьезными системными вызовами. Авторитетное издание Foreign Affairs (FA) предупреждает: мир близок к точке, когда он больше не сможет поглощать избыточный поток товаров из КНР, что грозит новым глобальным кризисом.

Признаки замедления и «инволюция» производства
Ситуация внутри самого Китая вызывает все больше вопросов у аналитиков. Согласно сводкам Bloomberg и Reuters, опирающимся на данные Национального бюро статистики КНР, весенний период 2025 года ознаменовался торможением экономики по всем ключевым направлениям.

Приток инвестиций сократился, а экспорт перестал выполнять роль «подушки безопасности», компенсирующей падение внутреннего спроса.

Особенно показателен спад в промышленности: темпы роста в апреле составили всего 4,1% — это худший результат за последние три года (для сравнения, в марте показатель был на уровне 5,7%). Летом ситуация усугубилась на фоне ближневосточного нефтяного шока, который оказал дополнительное давление на производственный сектор.

В самой КНР этот процесс называют neijuan («инволюция») — борьба на истощение, при которой предприятия наращивают выпуск продукции, работая на грани рентабельности или в убыток, чтобы сохранить долю рынка. По оценкам FA, до 30% промышленных компаний страны сейчас убыточны, но продолжают работать благодаря господдержке.

Взгляд из Пекина: «дивиденды развития» вместо «шока»
Пекин категорически не согласен с выводами западных экономистов, которые говорят об угрозе «китайского шока 2.0» — массового притока дешевых товаров, способного дестабилизировать рынки развитых стран.

В официальном докладе Министерства коммерции КНР под названием «Позиция Китая по вопросу так называемых избыточных мощностей» эти опасения прямо названы «ложными».

Китайское ведомство настаивает на своем вкладе в глобальную стабильность:

• Рыночные дивиденды: Пекин утверждает, что продолжает снабжать мир качественной и доступной продукцией, снижая издержки для других государств.
• Оплот кооперации: Власти КНР позиционируют страну как центр глобальной промышленной интеграции, который несет не угрозу, а «дивиденды развития».

Глобальные риски «расплаты»
Несмотря на оптимистичные заявления китайского Минкоммерции, издание Foreign Affairs видит ситуацию иначе. Разрыв между реальным спросом и производственными мощностями КНР (например, в автопроме Китай способен выпускать 55 млн авто при внутреннем спросе в 12 млн) создает колоссальное напряжение.

Последствия возможной «расплаты» за эту экспортную стратегию могут быть глобальными:

1. Торговые барьеры: Страны Запада уже отвечают пошлинами, пытаясь защитить свои рынки.
2. Сырьевой кризис: Замедление китайской экономики ударит по экспортерам ресурсов — от Бразилии до Австралии, что напомнит падение цен на медь и нефть в 2012–2015 годах.

Таким образом, Пекин стоит перед сложным выбором: продолжать субсидирование экспорта, рискуя спровоцировать полномасштабные торговые войны, или начать болезненную перебалансировку экономики в сторону внутреннего потребления. Пока что признаки такой трансформации остаются минимальными.