Не главный экспонат: из музеев Глазго убирают египетские мумии

Посетители музея Келвингроув в Глазго заметили в залах таблички с сообщением: человеческие останки изъяты из экспозиции «в знак уважения». Среди убранных экспонатов — гроб с останками жреца Нехта, мумифицированная правая рука из Долины царей в Луксоре, мумифицированная мужская голова и правая ступня.

Решение вызвало острую общественную полемику. Член шотландского парламента от Консервативной партии Мурдо Фрейзер назвал происходящее «безумием, порождённым «пробуждением сознания» в его самом нелепом проявлении». По его словам, посетители приходят в музеи, чтобы знакомиться с историей древних цивилизаций, а не видеть, как экспонаты прячут из‑за несоответствия современным идеологическим стандартам.

Схожую позицию высказал Крис Макговерн, председатель «Кампании за реальное образование»: он расценивает изъятие экспонатов как «триумф образовательной глупости и невежества», подчёркивая абсурдность идеи запрашивать согласие у людей, умерших тысячи лет назад.

В основе новых решений лежит обновлённый кодекс этики Международного совета музеев, опубликованный в июне. В нём подчёркивается, что музеи «должны поддерживать неотъемлемое достоинство человеческих останков и содействовать уважению к их значению». При этом сам подход к трактовке «достоинства» и «уважения» становится предметом спора: для одних это этическая необходимость, для других — опасное упрощение сложного культурного наследия.

Стоит учитывать и культурно-исторический контекст: древние египтяне практиковали мумификацию, исходя из веры в то, что целостность тела необходима для загробной жизни. На протяжении поколений мумии оставались важнейшими свидетельствами этой мировоззренческой системы и одним из главных ключей к пониманию древнеегипетской цивилизации. Их экспонирование в музеях мира десятилетиями служило инструментом просвещения.

Тенденция к изъятию подобных артефактов может привести к ощутимым последствиям. Во‑первых, пострадает просветительская функция музеев: лишаясь центральных экспонатов, они теряют возможность наглядно рассказывать о мировоззрении, ритуалах и быте ушедших эпох. Во‑вторых, возникает риск избирательного отношения к истории — когда часть наследия оказывается «неудобной» и потому исключается из публичного дискурса. В долгосрочной перспективе это способно обеднить культурную память, снизить уровень исторической грамотности и подменить глубокое изучение прошлого поверхностной этической цензурой.